Но гномы негромко затопали по ломающейся под ногами траве, и Рюн потянул Рию за собой.
— Идем, – позвал он. – Мы не будем спешить.
На какое-то время зрение девушке заменил слух. Звуки заполнили темноту перед глазами, создавая новый причудливый мир. Трава хрустела неожиданно громко, и девушка вообразила, что с таким звуком рушатся башни. А негромкие шаги гномов – топот великанов, которые и пришли разрушить замок. Тихий ветер превращался в звуки труб, легкое дыхание эльфа – в почти неслышные голоса проигравших, и собственное сердце било как барабан.
Пожалуй, вот в таком мире Рия бы не отказалась очутиться. Там наверняка не было рабства, и храбрые мудрые эльфы обязательно потом пришли бы на помощь тем, кто выжил в битве против великанов. А гномы ковали бы оружие и тоже помогали. Нет… Это получалось какое-то Средиземье. Хотя даже такой вариант прельщал девушку куда больше, чем тот, с которым ей пришлось столкнуться.
Рия невольно улыбнулась. Иногда с подружками придумывала другие миры и мечтала там оказаться. Люда и Галинка увлекались фэнтези, и они начинали такие разговоры. Вспомнилось же сейчас… Почему те детские фантазии вспыли именно тогда, когда она ослепла и могла только брести за гномом по колкой траве? Ах да, конечно. Тогда, в детстве, когда они собирались кружком и сочиняли истории про другие миры, храбрых героев и прекрасных принцесс (коими, конечно же, были сами подруги), Галинка требовала, чтобы все закрывали глаза. Так действительно было легче представлять, и сказочные замки как живые представали перед внутренним взором. А рассказывали истории девочки всегда вслух, и слова накладывались на картинку, меняя ее в угоду рассказчице.
Как же это было давно… Старая детская забава. Точно, они прекратили так играть, когда перешли в шестой класс, там уже появились другие увлечения, да и начало казаться, что детьми быть скучно. Хотелось повзрослеть. Потом, конечно, и это прошло, не до того стало, а детство почти забылось.
Рия вздрогнула и едва не упала, резко остановившись, когда ее губ коснулись пальцы.
— И правда улыбаешься, – заметил Глау, убирая руку.
— Что?.. – девушка растерялась, снова зашагав.
— Не останавливайся так резко, – буркнул откуда снизу и спереди Рюноульвюр, снова потянув ее за собой.
— Мне показалось, что твои губы сложились в улыбку, – пояснил вслед за ним эльф. – И я проверил. Раз смотреть не могу.
— Предупреждать надо, – пробормотала Рия и мотнула головой.
Зачесался глаз, но руку парня она выпустить не могла, а культей достать было невозможно. Не просить же Глау. Девушка осторожно моргнула, задев ресницами плотную повязку, и открыла правый глаз. С повязкой или без, перед ним всегда царила темнота, беззвучная, причудливая и уже совершенно привычная.
Но сейчас, когда она будто ослепла окончательно, от возможной паники спасали только рука Глау и вспомнившаяся детская забава. Почему-то это Рие показалось странным, и она дернула головой, выкидывая лишние мысли из головы.
— Сколько нам идти? – поинтересовалась девушка.
— Немного осталось, – Рюн наверняка почесал бороду. Или пожал плечами. – Я скажу, когда надо будет остановиться.
Судя по звукам, остальные гномы шли позади. Они молчали, потому что голоса Рия бы непременно услышала. Девушка представила, как окажется в какой-нибудь подземной пещере, где множество гномов, и притворно ужаснулась, поняв, что теперь ее окружат десятки, а то и сотни совершенно одинаковых подземных жителей. Сколько времени ушло на то, чтобы начать различать Греттира и остальных? Ведь это позже стало понятно, что гномы только кажутся все братьями-близнецами, а на самом деле отличаются и порой достаточно сильно.
И как будут выглядеть женщины-гномы? Не окажутся ли тоже бородатыми? Бывали же в цирках уродов бородатые женщины. И тоже невысокие… Может, это просто гномки… гномихи… проникли в их мир и так приспособились?
Рюн резко остановился, хотя Рия по инерции сделала еще два лишних шага.
— Что…
— Тише, – прошипел внезапно Глау, и девушка почти физически почувствовала, как он выпускает когти, готовясь защищаться.
— В кучу, – негромко велел Греттир, тоже оказываясь рядом. – И тихо.
Гномы столпились вокруг эльфа и человека, Рия чувствовала, как прижимаются к ногам затылки. Хотелось спросить, что происходит, темнота перед глазами уверенности не прибавляла. Несмотря на то, что Глау полуобнял ее, желая успокоить. Только эльф и сам был напряжен и нервно дергал несуществующим полосатым хвостом.