Опираясь на одну руку, я произвела жалкую попытку поднять голову, оглушительный гул стал барьером между моим слухом и окружением. Мир перевернулся, как в фантастическом фильме. Странно, кругом ни одной машины, сирень, небольшие здания и милая отделка в виде камня на тратуарах. Маленький городишка. Мой отец любит такое. Ему бы понравилось, одна лишь промашка - я и понятие не имею, где он может быть. Я в темном переулке, еле подающая признаки жизни. Но дождь тем не менее, пахнет чарующими, домашними печеньками.
Минут пятнадцать, быть может, мне пришлось стоять на коленях перед деревом сирены, чтобы реальность стала единой картинкой, не ощущая себя под наркотическими веществами. Одна нога, вторая. Вроде стою, руки по бокам, как самолетики, чтобы удержать равновесие и вроде жить можно. Обернувшись, я устремилась вдоль темной улицы, вдали которой мигали редкие фонарики. Логично идти вперед, так как с одной стороны пробегающая речка с мостом над ней, а с другой абсолютный тупик, а лазить по зданиям, я по всем параметрам не готова.
Мокрые и спутавшиеся волосы неряшливо висели на голове, будто макаронины и впервые в жизни было ощущение, что они мне очень мешают. Будь в моих руках ножницы, мы бы с ними поиграли в парикмахерскую. Хотелось избавиться от мокрой одежды, которая неприятно колола кожу и шлюпающим по лужам кросовок, которые сдавливают ноги. Дождь стал лишь изредка покапывать, что ещё более неприятно, чем ледяной ливень. Когда я начала неуверенно шагать, пугаясь самого своего существования, мне в глаза бросилось красное здание с надписью "Закусочная Джимма". Внезапно меня осенило, это именно то здание о котором рассказывал мой отец, упоминая о жизни в Йеле. Такое же красное и нелепое, у того же самого Джимма. Возможно, в детстве, я даже здесь была.
Подойдя ближе к безликим и темным окнам, я коснулась здания. Неожиданно, краска была похожа на недавно покрашенную. Отец говорил, что сейчас редко занимаются городом и зданиями. Видимо, Джимм решил в одиночку этим заняться. Кровь прилела к пяткам, когда сзади что-то зазвенело, но обернувшись, я не заметила ничего, кроме маленького промокшего котенка.
- Эй, киса... - Я пыталась позвать существо, но она с ужасом от меня скрылась.
Ненавижу это чувство страха. Хочу домой. К семье. Жажду чувство безопасности прямо сейчас. Уже все равно на мокрую неприятную одежду и все произошедшее, я просто грежу моим уютным креслом, доставучим старшим братом, теплом отдаваемым из кухни и светом в гостинной, где папа читает газету. Все такое простое и такое недостижимое сейчас. Мне нужно добраться домой, попросить помощи, но телефона, как назло у меня не оказалось.
Я решилась идти быстрее, хочу, чтобы все это закончилось. Шаг за шагом. Но кругом ни одного живого человека. Только здания и одинокие фонари. В многоквартирных домах даже не горит свет. Я шла все дольше и дальше, углубляясь в темноту улочки.
Сердце затрепетало, когда мое внимание привлекла тихая музыка из места, погожего на гараж, где сверху размещается дом, а рядом беседка. Из гаража выходил мягкий свет, и подсвечивал квадратик улицы, тем самым обнажая падающие капли дождя. Облегчение найти кого-то живого затуманило взгляд и я выдохнула.
Музыка в гараже очень приятно действовала, что-то из классики, спокойное умиротворяющее. Набравшись смелости в мом иллюзорном положении, я заглянула во внутрь. Юноша расположившись на полу с альбомом, похожим на арт-бук, скурпулезно что-то выводил. Его взгляд был так состредоточен на бумаге, что казалось вне её ничего не существует. Лицо застыло, будто статуя, произведение искусства, а брови были напряженно сгущены. Русые плавно свисающие кудряшки обромляли миловидное личико, делая его скорее всего чуток моложе своих лет. Тонкие длинные пальцы, светло-розового оттенка мелодично обхватывали карандаш и изящные кисти плавно двигались по поверхности листа. Рядом с молодым человеком, одетым в шерстяной, синий свитер и чуть темнее штаны, стоял мальберт с мазками краски в стройном ряду, начиная с холодных цветов, заканчивая теплыми. Кругом, дополняя картину была краска, альбомы и целая куча записных книжек.
Перед тем, как парень обернулся ко мне, совсем не удивившись, я заметила рядом с ним прозрачную кружку с ромашковым чаем и долькой лимона, откуда все ещё шел теплый пар и буквально выпила её мысленно.
- Э, - единственный звук, что я смогла произнести в этот момент. Тогда я поняла, как сильно пересохло у меня во рту, инстинктивно я попыталась глотнуть, но было так сухо, что в тот же момент я начала кашлять в попытках сказать что-то внятное. Понимаю, что выглядит это просто ужасающе, грязная и мокрая девчонка с ужасом в глазах зашла в чужой гараж и начала неистово кашлять. Мои руки из неловко сплетенных друг с другом переместились в область горла, а слезы начали бесконтрольно литься из кончиков глаз.