Выходило, что магия гоблинов Гринготтса позволяла им объединить пространство и использовать хранилища где-то в горах Шотландии, где и обитала их британская колония, для хранения ценностей как британских, так и континентальных магов — а в перспективе ещё и магов Ацтекии.
У Тео возникал закономерный вопрос: если гоблины смогли пространственной магией осуществить такие порталы, почему в те же магические поселения не были ими связаны?
Уже в двадцатых числах июня, тем не менее, Тео отвлекли от занятия политикой. Тётя ультимативно выдернула его и пригласила «всю компанию друзей» на матч Холихедских Гарпий, прислав восемь билетов на отличные места. Тео, уже знавший, что это любимая квиддичная команда Джинни, после коротких раздумий написал ей письмо.
«Джинни!
Приглашаю тебя составить мне компанию на матче Пушек Педдл против Холихедских Гарпий двадцать четвёртого июня сего года. Готов встретиться там, где будет удобно тебе, если выскажешь согласие на моё предложение.
С уважением и надеждой,
Т.Н.»
Вечером того же дня ему прилетело ответное письмо.
«Теодор,
Родители сочли, что ничего предосудительного в том, чтобы позволить мне сходить с тобой на матч, нет. К сожалению, никто из братьев и Гарри с Гермионой не смогут составить нам компанию, поэтому мы пойдём вдвоём. Надеюсь встретиться с тобой в Косом двадцать четвёртого в полдень, ведь матч начинается в час пополудни.
Джиннерва Молли Уизли»
Теодор был вне себя от счастья — и одновременно в ужасе от того, что ему предстояло настоящее свидание с девушкой, которая ему нравилась, на квиддичном матче. Её слова явно свидетельствовали, что она бы предпочла, чтобы никто из их общих друзей и знакомых ближнего круга не оказался там вместе с ними, но Тео боялся больше того, что он совершенно не умел вести себя один-на-один с девушками.
Ему было попросту страшно. Чтобы избавиться от опасений, он вместе с друзьями потратил день на то, чтобы приодеться по новой американской моде, инициированной Малфоем и Пайком, купив вещи в маггловском магазине, затем сдать их в ателье миссис Финнеган в магичесом Белфасте, чтобы прошить серебром и получить вещи с наложенными чарами, затем посетить Лидс…
В Лидсе оказалось, что помещения, где когда-то жил Яксли, уже выкупила другая семья. Некто Тимоти Натли предлагал свои услуги старьёвщика, сдавая в аренду артефакты или старые вещи других семей, проданных ему. О предыдущих владельцах Натли ничего не знал, но когда ребята уже уходили, всё же обмолвился.
— А по вашему вопросу… Пророк от шестого мая. Там всё сказано.
В редакции Пророка, где у Тео всё ещё действовал абонемент, они смогли получить доступ к газете.
Заголовок гласил: «СКВИБЫ НАПАДАЮТ НА ВОЛШЕБНИКОВ». В статье на третьей странице рассказывалось, как в Манчестере полукровный колдун Митч Эмманс обезвредил напавшего на него с ножом в руках мужчину-сквиба, назвавшегося фамилией чиновника Министерства. Аврорат приговорил сквиба к штрафу, после чего тот покинул пределы Британии, а причиной происшествия пресс-секретарь Амелии Боунс назвал «любовную интригу», связывавшую Эмманса, сквиба и их общую возлюбленную.
Это объясняло многое, если не всё.
Тот день Теодор завершил, посетив лавку Олливандера.
Ребята оставили его одного, разойдясь по своим делам — Дин планировал добраться через маггловский Лондон, а Арчи планировал заглянуть в Гринготтс.
Едва открыв дверь, Нотт понял, что его уже ждут. Сухонький пожилой колдун в потёртой мантии дремал за прилавком, но его глаза, в отличие от обманчиво спящей позы, были ярки и остры.
— Молодой волшебник, лет четырнадцати, — тут же заговорил старик, едва дверь за Ноттом закрылась. — Пубертат в разгаре, что же… колдует не первый год, но кобуры для палочки нет, не порядок… палочка слушается хорошо — добытая в бою. Лоб высокий, признак интеллекта, осанка волевая, взгляд заинтересованный, но без испуга… вероятно, Слизерин или Райвенкло?
Тео прокашлялся.
— Прошу прощения, — начал он, — дело в том, что вы правы во многом. Я не покупал палочку перед своим первым курсом, она у меня уже оказалась, но сейчас я понял, что этот пробел надо восполнить.