— Поднимайся, рыцарь любви, — рассмеялась она громче. Теодор встал на ноги и достал из кармана с расширением пространства подарки — букет цветов, красивых красно-жёлтых пионов, и набор украшений. Джинни охнула и, приняв подарки, даже неловко коснулась губами его щеки. Теодор почувствовал, что ещё немного — и бабочки в его животе помогут ему воспарить самому. — Спасибо, Тео. Я подумаю на счёт Хогсмида!
Она рассмеялась и убежала внутрь, откуда послышались восторженные восклицания миссис Уизли. Теодор, не зная, что делать, присел снова к Рональду.
— Даже не знаю, что было бы лучше, — фыркнул тот. — Чтобы она была такой счастливой от внимания скользкого слизеринского тебя, или чтобы страдала от вечной любви к Поттеру, пока тот не замечал её, а Гермиона, уважая её чувства, страдала, пока я бы её не утешил.
— Если я правильно помню, Рональд, это ты довёл Грейнджер, что она ушла в тот толчок на первом курсе, — заметил Теодор с улыбкой на лице, блаженно глядя в безоблачное небо.
— Это было давно и неправда, — хмуро ответил тот. — И вообще, пошёл ты.
На следующий день Теодора действительно атаковали реакцией на вышедшую статью. Десяток Патронусов счастливыми голосами с самого утра выразили ему поддержку, заявляя, что права сквибов — как раз то, чем стоило бы заняться, десяток других лиц направили послания (некоторые совы атаковали с воздуха, целясь попасть письмами как можно болезненнее), но в целом основная масса обратной связи пришла именно Тюберу. Он с радостным видом показал список фамилий бизнесменов из разных кланов, выразивших желание присоединиться к стипендиальной целевой программе, и с менее радостным — гору бумаг в специальном контейнере, где находились «потенциально нежелательные» по содержанию послания, разобранные дорогим сканирующим секретарским артефактом.
Теодор вновь поймал себя на мысли, что продешевил с Тюберами.
Оказалось, что семья Уизли получила билеты на финал Чемпионата в Министерскую ложу, бок-о-бок с министром Фаджем и главой магической Болгарии Яковлевом. Вместе с ними туда отправились и Поттер с Гермионой, а Теодор, Артур, Дин, Симус с матерью, Невилл с бабушкой и кузеном Оливером, Терри Бут с семьёй, Забини с матерью и очередным отчимом, долговязым американским ирландцем, расположились на нескольких рядах на одной из срединных лож трибун, отведённой ирландцам.
Финальный матч как таковой был полон грязных приёмов: вновь никто не ограничивал талисманов, лепреконы сыпали золотом, а ловец Болгарии Виктор Крам поймал снитч — при том, что очков за него всё равно не хватило для победы.
Все ирландские сектора трибун орали от восторга, скандируя кричалки. Волшебники и ведьмы пускали из палочек фейерверки, кто-то даже запустил огромного лепрекона из палочки, в то время как болгарские и вообще европейские болельщики восхваляли Виктора Крама, юного ловца.
Теодор предавался всеобщему веселью, несмотря на усталость и давление огромных шумных толп людей.
Когда их компания, наконец, покинула празднующие трибуны (даже после финала никто не снял антиаппарационный купол, из-за чего всем пришлось пережить ужасные давки), Теодор и компания разошлись, попрощавшись. Некоторые, как Буты и Лонгботтомы, планировали убыть уже в ночь, другие, как, собственно, Финнеганы и их гости — следующим утром. Благо, покупки к Хогвартсу уже были сделаны, и ни друзьям, ни приютившим их ирландцам спешить было незачем.
Часы Нотта показывали под полночь, когда они дошли до палаток. Ирландские болельщики гудели, весь их сектор лагеря был полон празднующих волшебников и ведьм. Кто-то распевал гимны, кто-то — распивал алкоголь, многие группками обсуждали прошедший матч.
— Ну всё! — радостно воскликнул Симус. — Теперь мы всю ночь гулять будем!
В тон его словам кто-то запустил шутиху. Крики со стороны стадиона усилились. Толпа и не думала успокаиваться.
— Эй! Мы спать ложимся! — закричал какой-то болельщик в колпаке, вылезший через проход от шатра Финнеганов. Мать Симуса, сославшись на головную боль, уже ушла внутрь, а её сын достал с заговорщическим видом бутылку какого-то ирландского пойла, которую ребята пустили по кругу. Алкоголь оказался обжигающим на вкус, но Тео справился, а вот Артур едва не забрызгал всех, когда выпивка попала не в то горло.
Прошло ещё где-то с полчаса, пока гомон голосов начал утихать. Отблески зарниц и зарево фейерверков сменились дымкой от костров и сверкающим звёздным небом. Теодор сидел на земле, незаметно проваливаясь в дрёму, а прочие ребята и вовсе спали вповалку. Ему почудилось на секунду, что он уже спит — и видит кошмар, который вяло попытался отогнать рукой… и моргнул.