Самого Теодора, едва лишь поезд дёрнулся и начал набирать ход, озаботили гораздо более важной по мнению вопрошающих темой клуба самообороны без противника. Количество желающих присоединиться к клубу только выросло — Тюбер написал, что индейцы подписали сделку даже на больший объём, чем ожидал Мартин, и большую часть времени гости из МАКУСА рвались обсуждать идеи, озвученные Ноттом. Несмотря на следующие события, финал Чемпионата и беспорядки, просочившиеся в прессу за авторством всё той же вездесущей Риты Скитер, слова Теодора не остались незамеченными.
— А вот и клуб сквиболюбов, — ощерился, вваливаясь в чужое купе, Драко Малфой. Выглядел он, откровенно говоря, не слишком хорошо. Круги под глазами выдавали нарушения сна, взъерошенные волосы и сдвинутый на бок галстук — множество волнений, отвлекавших его. — Что, когда планируете свадьбу с Филчем, мистер Нотт?
— Драко, — ласково улыбнулся ему Невилл, который стал к четырнадцати годам представлять собой не увальня, но подтянутого здоровяка. Виновен в этом был Криви, насоветовавший ему ещё зимой бегать по утрам, и результат был на лицо. — Скажи, кто тебя так обидел, что ты так плохо выглядишь?
— Идите к Мордреду, — скривился Малфой и захлопнул дверь купе.
В итоге внеурочное собрание клуба в купе постановило расшириться на всех желающих, для чего Бут вызвался внести изменения в Устав клуба, утверждённый директором. Это было не слишком хорошим решением, как казалось Теодору, но он уже сам дал своим друзьям понимание, как они будут жить в этом году, ещё на прошлых рождественских каникулах.
В Хогвартсе за столом преподавателей было чуть больше людей, когда студенты расселись после поезда, чем в прошлом году. Людо Бэгмен, бывший квиддичист, куратор спорта в Министерстве, соседствовал с Хагридом, а по левую руку от профессора Вектор сидел усатый Бартемиус Крауч, недовольно взирающий на шумных студентов.
Школьники шушукались, пересказывая друг другу сплетни, а Дамблдор медлил, не начиная церемонию Распределения. Одно из мест за столом явно пустовало. Небо в Трапезном зале соответствовало погоде на улице, портившейся с каждой милей поезда на север, и периодически там сверкали молнии.
Наконец, профессор Макгонагалл ввела новых кандидатов на распределение. Их было заметно больше, чем в прошлые года, что приятно впечатлило Теодора, а многие слизеринцы старших курсов, переглядываясь, то и дело кидали на него заинтересованные взгляды.
— Отличная идея, Нотт, — заявила ему вдруг Паркинсон. — Давай такие почаще. Через пять лет на нашей ферме будут трудиться аж трое мальчишек из Лютного, отрабатывая учёбу в Хогвартсе. Мне кажется, за это ты заслуживаешь ордена Мерлина, или хотя бы премии.
За прошедшие три года они говорили друг с другом едва ли десяток раз, и едва ли раз это было вне учебы — поэтому столь длинная фраза Паркинсон шокировала Теодора до глубины души. По глазам сидящего неподалёку Малфоя он видел, что точно так же это шокировало и его самого; впрочем, Теодор заметил, что мизинцы Малфоя и Паркинсон более не украшали одинаковые парные колечки. Это говорило о многом.
— Они разорвали помолвку, — будто читая мысли, ехидно прошептал ему на ухо Блейз, пока Гриффиндор аплодировал очередному первокурснику, пополнившему их ряды.
— Чего это, интересно.
— Паркинсон нашёл для своей девочки мужа постарше, — хихикнул Забини. — Говорят, это кто-то из наследников Милфордов, решивших вложиться в его бизнес.
Про Милфордов Теодор слышал только то, что этот, некогда влиятельнейший род, в девятнадцатом веке назначавший и снимавший чиновников одними намёками, пали жертвой своих амбиций, перейдя дорогу последовательно Гриндевальду, Дамблдору, Министерству, магглам и Тёмному лорду. Череда неприятностей подкосила и их основных оппонентов, Пакстонов и Блэков, и в итоге все три рода либо исчезли с карты политической Британии, либо захирели настолько, чтобы родниться с поставщиками волшебного сена для магических животных, чем занимались Паркинсоны.
— Пакстон, Джим! — огласила громогласно Макгонагалл, выводя Теодора из размышлений.
— СЛИЗЕРИН! — выкрикнула вердикт шляпа. Нотт зааплодировал, провожая взглядом очередного первокурсника своего Дома. Макгонагалл дошла лишь до буквы «П» по алфавиту, а за их столом сидело уже полтора десятка детей, испуганно оглядывающих друг друга и старших соседей. На неформальное лидерство новоявленный мальчик претендовать не стал, несмотря на фамилию.