— Итак… Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее тяжело караются волшебным законодательством?
Теодор поднял руку. Он изучал этот вопрос вместе с друзьями на заседаниях клуба. Кроме него руки подняли Забини и несколько гриффиндорцев. Малфой сидел так тихо, как только мог, чтобы его ни в коем случае не заметил преподаватель.
— Мистер… Нотт, верно? Прошу.
— Непростительные заклятья. Проклятье подчинение, проклятье боли и проклятье смерти.
— Верно, мистер Нотт. Я помню, как ваш отец оправдался перед Краучем и составом Визенгамота, — с отвращением произнёс Муди. — Он действительно был под проклятьем Империус. Кто знает, как оно работает?
Студенты молчали, Нотт сжал челюсти до хруста. Он не привык, чтобы профессора так вели себя со студентами. Два года назад Шизоглаз показался ему более адекватным.
Меж тем преподаватель поднялся на ноги, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку, из которой достал паука. По рядам прошли отвращённые восклицания. Преподаватель навёл на паука палочку и скомандовал заклятье подчинения. В его движениях чувствовалась многолетняя практика и недюжинная магическая сила: он даже не двинул кончиком палочки, чтобы сформировать рунический рисунок, хватило вербальной формы, и паук заплясал, выделывая акробатические трюки.
— Отвратительно, — прошипела сзади Гринграсс. Кто-то из гриффов даже засмеялся.
— Думаете, это смешно, да? — прорычал Шизоглаз. — А понравится вам, если я то же самое проделаю с вами?
Смех мгновенно умолк. Муди начал рассказывать о временах, когда Тёмный лорд широко применял это проклятье в своих интересах. Теодор уткнулся взглядом в доску за спиной профессора, чтобы не наблюдать за пауком, по тельцу которого пульсировали путы проклятья, наложенного Муди. Наконец, он закончил и вернул паука в банку.
— Так, а проклятье боли? Кто знает, как оно работает?
К удивлению Теодора, руку поднял Лонгботтом. И тут Нотт всё понял.
— Лонгботтом, верно? — во взгляде живого глаза Муди появилась какая-то сердечность. — Что ж. Балл Гриффиндору за смелость. Так это делается, да?
Неумело разрядив обстановку, он вновь достал паука и применил на нём уже второе проклятье.
— Круцио! Финита. Так вы ничего не увидите. Энгоргио!
Паук увеличился в размерах втрое. Теодор сглотнул. Блейз прикрыл глаза ладонью.
— Эй, вы, всем внимательно смотреть. Круцио!
В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. От него, разумеется, не доносилось ни звука, но звук был и не нужен. Муки, которые испытывало существо, были видны невооружённым глазом. Муди будто бы начал упиваться страданиями паука, конвульсиями, в которых он бился, и его лицо обезобразила вновь хищная улыбка.
— Прекратите! — воскликнула Грейнджер.
— Финита. Редуцио.
Паук уменьшился до нормальных размеров, и вновь оказался в банке.
— Боль, — сказал профессор тихо. — Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус… Оно тоже когда-то было очень популярно. Так. А теперь смертельное проклятье.
В этот раз демонстрация заняла считанные секунды. Паук умер мгновенно, и Муди смахнул его на пол. Теодор почувствовал страшную сухость в горле.
— Ни порядочности, — спокойно сказал преподаватель, — ни любезности. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и он сидит прямо передо мной.
Все студенты покосились на Гарри Поттера, который тут же смутился. Некоторые смотрели оценивающе, и только Гермиона — тепло.
— Авада Кедавра — заклятие, требующее для выполнения серьезной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова. Однако, сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватил. Но ничего, я здесь для того и есть, чтобы научить вас, как это делать. Возникает вопрос — если все равно нет противодействующего заклятия, то зачем я вам это показываю? Затем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнетесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ! — взревел он, и студенты опять едва не подскочили. — Итак, эти три проклятья— Авада Кедавра, Империус и Круциатус — известны как Непростительные проклятья. Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать срок в Азкабане. Это то, чему вы должны противостоять. Это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное… вам нужно приучить себя к постоянной, неусыпной бдительности. Достаньте ваши перья… запишите это…