— О! Ну как же. У вас лестницы, этажи, переходы, галереи, а у нас корпуса и высокий внешний стены, а не забор. У вас чары по границе земель, у нас — по границе стен. Другой уровень сложности! Здесь красиво.
Иржи носил шеврон «дельта» — это был знак тех, кто обучался на чешском и словацком языках, в то время как его приятель был «бетой». Так обозначали студентов, учившихся в Дурмстранге на немецком. «Альф» среди гостей было всего двое: угрюмый Крам и радушный, но неприятный в общении Иван с труднопроизносимой фамилией Долгорукий. Они обучались на русском и близких к нему языках, включая болгарский, но особым расположением со стороны других студентов не пользовались.
Окончив диалог с иностранцами, Теодор спустился в подземелья. Ему навстречу попалось грустное приведение рыцаря Миддлфорда, которое редко выбиралось из заброшенных нижних ярусов замка на свет. Рыцарь обсуждал что-то сам с собой, то и дело поправляя руками свою кольчугу, разрубленную чужим топором, что и убило его много сотен лет назад. Теодору подумалось, есть ли призраки в Дурмстранге.
В гостиной было людно.
— Корабль этот они используют для церемониальной охоты на нарвалов, — втолковывал один пятикурсник другому. — У меня дядя учился там!
— Полную ерунду говоришь, нарвалов никогда не было! Это корабль вообще подарок маггловского царя за учёбу его сына, Биннс рассказывал, пока ты спал!
Прежние старшие старосты, Фарли и Роллингтон, что выпустились год назад вместе со старшим Флинтом, сочли бы такие споры полноценным саботажем атмосферы Слизерина, но в замке из-за Турнира все посходили с ума. Теодор опустился в одно из свободных кресел, раскрывая взятую из библиотеки книгу по чарам, использующим рунные подложки. Эта тема заинтересовала его, так как была, фактически, изобретением середины девятнадцатого века — директор Финеас Блэк, консерватор и спорная личность, был широко известен в научных кругах именно за изобретение такого условно «светлого» аналога «тёмных» запрещённых ритуалов.
Осилив две главы скучного текста, Теодор отвлёкся на другие мысли. Многие делали ставки на то, кто же всё-таки окажется тем самым Чемпионом Хогвартса. Если бы Уизли удался их трюк, Теодор бы поставил на одного из них, но… вероятно это должен был бы стать кто-то из семикурсников. Впрочем, так думали не все. По словам Артура, на Хаффлпаффе сформировался целый фан-клуб Седрика Диггори, единственного рискнувшего попытать удачу среди барсуков шестикурсника, и даже так же забросивший свою кандидатуру слизеринец Уоррингтон нехотя признавал, что отличник Седрик мог бы оказаться лучше него самого.
— Чемпион от Института Дурмстранг — Виктор Крам! — торжественно огласил Дамблдор.
Студенты Хогвартса, практически без исключения, радостно возвопили. Пусть Крам и был соперником ещё-не-определённому чемпиону от британской школы, но он был на передовицах Пророка и остальной британской периодики (то есть двух журналов и министерской внутренней газеты) всю вторую половину августа, и юные фанаты квиддича, а так же амбициозные девушки, были в восторге.
Теодор же покосился на дальнюю часть стола. С кислыми лицами не победившие в этом внутреннем состязании студенты похлопали Краму, который, хищно оскалившись, поднялся со своего места и прошествовал к столу преподавателей.
— Чемпион от школы Хогвартс — Седрик Диггори!
Зал завопил. Семикурсники, участвовавшие в розыгрыше, пожалуй, были единственными недовольными — все остальные чествовали Диггори, ловца и капитана команды Хаффлпаффа, красивого юношу и лучшего ученика своего курса. Кто-то из барсуков запустил даже из палочки небольшой салют в жёлто-черных цветах.
Диггори под скандирование «Хог-вартс» прошёл к столу преподавателей и вместе с мистером Бэгменом скрылся в боковых дверях.
— Чемпион академии Шармбаттон — Флёр Делакур!
После оглашения последнего чемпиона студенты в основном захлопали, пока девушка-полукровка с вейловской магией не поднялась со своего места. Тео видел, что другие французы восприняли её победу с ещё меньшим энтузиазмом, чем студенты Дурмстранга — победу Крама. Кто-то даже заплакал. Однако, идя по залу, Делакур применила чары вейл — и по всему залу поднялись крики.
— Чёрта с два! — прошипел себе под нос Нотт, закрывая глаза рукой. Директор Максим что-то сказала на французском своим властным низким голосом, и наваждение сошло на нет.
— Ну что же, — радостно продолжил директор, — поскольку все Чемпионы Турнира Трёх Волшебников определены…