— Джинни, прекрасно выглядишь, — попытался тут же исправиться Нотт. — Ты задержалась с Гермионой, да?
Джинни покосилась на него с таким видом, будто бы он был флоббер-червём.
— Ну, — сказала, наконец, она, — я думала, что один парень, который пригласил меня на бал, предложит мне составить компанию. Не дождалась и пошла с Гермионой, да. Хорошо, что Форджи оставили Рональда в замке учиться обращению с дамами.
Собственно братья Уизли, судя по шуму и восклицаниям с верхнего ряда, как раз только подошли, подвинув Бута и Кармайкла, занявших места за Тео и Джинни. Бут вообще планировал присоединиться к основной части компании, но отчего-то задержался.
— Мистер Нотт! — наклонившись с двух сторон, шёпотом заговорили Теодору на уши близнецы Уизли. — Наш профессор Шизоглаз говорит очень полезные вещи! Спину надо прикрывать! А вы тут посадили каких-то стряпчих да дрочил!
Джинни прыснула.
— Мистеры Уизли, — так же шёпотом ответил Тео. — Я даже не лорд, а лишь наследник, чего мне прикрывать спину? От кого, от вас, как на втором курсе?
— От кого угодно! Мы позаботимся о тылах, правда, Джордж?
— Конечно, Фред! Иначе этот мистер не выполнит свои обязательства!
— Какие ещё обязательства? — нахмурилась Джинни, дёрнув ближайшего к себе близнеца за гриффиндорский шарф.
— Ээээ… обязательства делать тебя счастливой, сестрёнка! — нелепо отшутился тот. Джинни состроила задумчивую мину и сложила руки на груди.
— Смотри! — дёрнул Нотта за рукав Забини, невесть как оказавшийся на соседнем месте, пока Артур зачем-то встал. — Это же Гораций Слагхорн! Моя мама мечтала оказаться на его курсе в Сорбонне, пока он не оставил Францию!
Посмотрев, куда он указывал, Тео уперся взглядом в добродушного на вид пожилого волшебника, который улыбался, здороваясь с хлыщом в дорогой мантии. Его сопровождал с видом «меня всё достало» молодой волшебник с похожей на Горация внешностью.
— Он говорит с Маршаллом Фоули! Это же блистательный артефактор, создатель лунного календаря в Министерстве! Он точно работает невыразимцем! — Блейз, казалось, мог задохнуться от восторга.
— Забини, а ты слышал, что Слагхорн работал в Хогвартсе? До Снейпа он вел зельеварение, и был деканом Слизерина. Уж получше, чем этот призрак подземелий!
Джордж (или Фред) рассмеялся, а Блейза затормошил вернувшийся Гэмп.
— Представляешь, там четыре огромных дракона в отдельных загонах, — пожаловался он. — Я хотел подобраться, чтобы рассмотреть. Хочу отправить Изольде рисунок Испытания, а они, оказывается, будут выводить по одному!
Наконец, видимо, студенты Хогвартса расселись, и кто-то из магов наколдовал постамент перед трибунами, парящий в воздухе. С важным видом по мостику на него прошёл министр Магии Корнелиус Фадж, которого представил с восторгом в голосе Людо Бэгмен.
Пока Фадж говорил очередную бессмысленную чепуху, Тео оглядел соседние гостевые места. На центральной трибуне не было школьников — там расположились, на первом ряду, судьи Турнира, включая оравшего Бэгмена, а на прочих рядах расселись с почтенным видом колдуны и ведьмы, сливки Британского и иностранных обществ. Третья трибуна была отдана иностранцам из Шармбаттона. Там сидели студенты самых разных курсов пиренейской академии, а кто-то — даже, видимо, с родителями. Ну а четвёртая трибуна была заполнена болельщиками из Дурмстранга, так же разновозрастными. Многообразие одежд одних европейцев резко контрастировало с одинаковыми шинелями строгого вида у других, это сочетание было забавным.
Наконец, Фадж заткнулся, уступив место следующему оратору.
— Приглашаем выступить председателя Попечительского Совета школы чародейства и волшебства Хогвартс, Джонатана Шафика!
Дородный пожилой колдун в светлой мантии с окладистой бородой бодро поприветствовал на поочерёдно трёх языках — английском, немецком и французском — участников и гостей Турнира. Быстро пожелав удачи, он вернулся на своё место, и третьим оратором пригласили уже иностранца.
— Прошу приветствовать главного попечителя магического европейского питомника драконов имени Вацлава Дракулы, Вильгельма фон Вонку!
— Это же Вонка! — в шоке сказал сверху Бут. — Он лучший кондитер во всей Европе, и драконы! Вот это да!
Нотт похлопал вместе с остальными, пока мужчина средних лет в мантии и чудном цилиндре со странным цветом лица в каком-то танце шёл по помосту, чтобы обратиться к зрителям. Первую же фразу он произнёс на немецком, тут же остановившись — и Теодор с изумлением услышал голос бывшего префекта Гриффиндора Персиваля Уизли, который перевёл его слова для студентов Хогвартса.