— Выкупить? — утерев пот со лба уточнил Теодор. — Мне не послышалось?
— Конечно, — кивнул эльф. — Хогвартская община уже сделала свой выбор. Эльф Дерри будет изгнан в канун белтейна, и хранительница Фирценида скорее всего выставит его на торги по остаточной стоимости. По вашему календарю это будет в конце апреля. Если хотите, я направлю Дерри к вам, пусть он, — старый эльф хмыкнул, — обозначит свои требования.
Нотт покачал головой. Это всё походило не на эльфийские разборки, а на настоящую корпоративную войну, как та, о которой рассказывалось в книге, подаренной тётей Гестией.
— Спасибо, — только и смог выдавить он. Эльф покивал и беззвучно удалился, а Гэмп сткунул друга кулаком в плечо.
— Соглашайся! Прикинь, у нас будет эльф! Ну, у тебя. Собственный!
Теодор подумал о том, что чары на старом доме едва держатся, и эльфу там будет едва ли комфортно; а потом вспомнил про отдельный дом в Уэльсе.
— На что соглашаться-то? Пусть пришлют, обсудим. Вон, Терри не терпится стряпчим поработать, ты ж ему разболтал всё. Вот и поработает.
Артур обиженно засопел и ушёл за чаем, а Тео продолжил вскрывать тушу. Выходило коряво — но он был согласен с Муди: чем более коряво будет отрезан ломоть, тем сильнее противника будет заботить это, а не поединок.
Как Теодор и боялся, первого же февраля Муди вновь назначил ему двухчасовую отработку.
— Потанцевал всласть на балу, да? А о том, чтобы тренироваться, думал?
Теодор продемонстрировал свою подготовку, молча и без палочки запустив в аврора ластиком, который принёс специально с собой. Резинку для стирки карандашных пометок, как и сами карандаши, он приучился использовать по примеру Грейнджер и Бута на нумерологии.
Муди одобрительно (или просто безумно) засмеялся, когда ластик ударился о его мгновенно выставленный вещественный щит и застыл в нём.
— Знаешь, что это за чары, а, Нотт? Это корпускулярный щит. Протего Корпускула Максима! Тоже учись им пользоваться, чтобы спастись от горсти щебня. Ну, чего встал! Показывай.
Слизеринец продемонстрировал профессору и другие чары, освоенные им, и удостоился одобрительного кивка.
— Это тот минимум, который ты мог бы освоить. Не думай, что ты теперь безумно крутой маг, Нотт, но для четырнадцатилетнего пацана это неплохо. Тренируй эти связки и дальше.
— Но профессор, я ведь…
— Идиот! — рвякнул Муди, после чего спешно приложился к своей фляжке. — Бояться надо не того, кто знает тысячу приёмов, а того, кто тысячу раз применял один — и может сделать это так, что ты ничего не применишь против! Знаешь, почему люди боялись Того-кого-нельзя-называть?
Не дожидаясь ответа, Муди продолжил.
— Потому что он в совершенстве овладел Непростительными. Он был по-настоящему Тёмным магом… кто-то из твоего класса говорил мне, что Люпин рассказал вам о арабской классификации, ха-ха! Да, Волдеморт был тёмным магом, чернее ночи, и немногие смело произносят его имя. Непростительные я показывал вам на первом занятии, ведь они приводят к заключению в Азкабане, когда применены против человека. А он не гнушался этого, и достиг мастерства, которое неподвластно было другим! Империус, наложенный Тёмным лордом, было почти невозможно распознать! Человек вёл себя совершенно так, как должен был бы вести! Министерство сильно страдало тогда, да…
Муди закрыл глаза, явно предаваясь воспоминаниям. Его скулу свело судорогой.
— Мой… старый коллега Бартемиус Крауч, которого ты сейчас так критикуешь, продавил тогда право применения Непростительных для авроров. Вчерашние мальчишки из Хогвартса, что заменили полегших в боях закалённых бойцов встали на пути Пожирателей смерти, которые едва не захватили власть в Министерстве. Но вот, что пугало людей! Министерские маги пытались убивать Смертельным проклятьем — а Пожиратели убивали. Министерские маги пытались брать пленных в подчинение — а Пожиратели подчиняли их. Тёмный лорд лично занимался этим, и именно Непростительные были его совершенным оружием.
Муди заложил руки за спину и прошёлся в молчании туда-обратно.
— Я всё думаю о твоих словах, Нотт, — продолжил говорить Муди. — Поттер сказал, ты помог ему с загадкой яйца, якобы, не видя его. Это так?