С уважением,
Т.Н.»
Ответ прилетел уже следующим утром, в понедельник.
«Сын. Ключ передам тебе в Хогсмиде в эту субботу, 8 апреля. Встретимся в трактире Кабанья голова. Нам есть что обсудить. Деньги Тюберов перенёс в наш сейф. Туда же положил гонорар. Не планируй на субботу никаких свиданий, я заберу тебя из Хога для нескольких ритуалов. М.Н.».
Письмо вселяло некоторые плохие предчувствия, однако Теодор решил не слишком переживать. Дамблдор объявил, что следующее испытание состоится в конце июня, а учебный год будет компенсировать сокращенную программу прошлого года, и экзамены состоятся так же в конце июня, но до третьего испытания.
После занятий, на которых Теодор едва уберёгся от того, чтобы снова попасть в больничное крыло — когда Невилл случайно обронил перо в котёл на Зельеварении, он, наконец, нашёл Артура, чтобы помириться.
— Ну и чего, так и будешь смотреть на меня? — буркнул Гэмп, хватая его за руку. Он потащил друга на улицу, через внутренний дворик и арку к виадуку. Как ни удивительно, там было пусто.
— Арчи, — неловко начал Нотт, — прости меня, пожалуйста. Я не должен был тебя обижать…
— Нет, Тео! — перебил его Гэмп. — Это ты меня прости, пожалуйста! Это ведь меня позвали твои родственники, а я не стал отказываться…
— Хватит чепуху пороть, мы уже это обсуждали! Почему ты вообще должен отказываться, если тебе правда понравилась Золи, а ты правда нравишься ей?
— Как ты сказал, Золи? — спокойно переспросил Артур и улыбнулся. — Очень мило!
Теодор рассмеялся, и Артур присоединился к его смеху.
— Приятель, я правда не считаю, что ты должен был бы отказываться, — Тео положил другу руку на плечо. — Это мои кузены, но сами они не считают нас связанными магией, лишь общей историей.
— Ага, не считают — поэтому они тебе прислали здоровенный гобелен со всеми предками и родичами до семнадцатого века.
— Просто та… ветка семейного древа, от Кантакеруса, уделяли всегда нездоровое внимание таким деталям. Я вот знать не знал, что этот эээ… ну, просто, этот Крауч — мой пятиюродный дядюшка, а сбежавший в том году Сириус Блэк приходится кузеном аж трижды, наравне с Малфоем, Крэббом, Невиллом и всеми семью Уизли.
— А мне было приятно узнать, что мы с тобой и правда родственники, — тихо возразил ему Артур, отведя глаза. — Ты ведь и сам не знал, что твоя бабушка была из Гэмпов по матери.
Теодор порывисто обнял друга, который всхлипнул.
— Не реви, — угрожающе-шутливо сказал он. — Вообще, я хотел сказать, что вся эта история с корнями в глубину времён, она не про нас сегодня. Она про всякие астрологические прогнозы, которые объединяют таких непохожих Гринграсс, Аббот и Браун. Чепуха девчоночья. Мы с тобой и так ближе, чем братья, забыл? Вот это важно.
Тео отстранился, и Гэмп, всхлипнув, улыбнулся, поправляя свои кудри.
— То-то и оно. Поэтому я совершенно не обижаюсь на тебя, что ты поедешь на полтора месяца в МАКУСА. Главное, не как «Титаник»!
Мальчишки прыснули. Историю «Титаника», маггловского гиганта, поражённого огромным ледовым големом, им рассказали наперебой Бут и Забини, когда попытались помирить их (хотя ссоры не было!).
Успокоившись, Тео пересказал Арчи историю с эльфом Дерри и то, что в субботу должен был прибыть отец.
— Если что, я тебя прикрою, — вскинулся Гэмп. — Я на твоей стороне. Тео, сколько времени?
— Двадцать минут до обеда.
— Слушай, я обещал Джастину закинуть в библиотеку его книгу, а то его на счётчик уже поставили штрафной вороны, которым тоже нужно пособие по истории дипломатии. Я пойду, ладно?
Спешно извинившись, Гэмп и правда убежал, и Тео остался один. Прислонившись к перилам виадука, он смотрел на гладь Чёрного озера вдалеке. Мысли текли неспешно — стоило двигаться в сторону Трапезного зала на обед, но это могло и подождать. Ему вспомнилось, что в Чёрном озере водился гигантский кальмар, которого не видел ни один чемпион Турнира, но который спас брата Колина Криви из воды. Могло ли получиться так, что два брата в одной семье были грязнокровками? Когда-то Локхарт рассказывал ему про связь источников и магических тварей, но ведь и сами люди тоже были магические твари.
Наверняка какие-нибудь азиаты занимались классификацией людей по восприимчивости к магии. Это было будто бы в их духе. Пара японских студентов Хогвартса со старших курсов и вовсе постоянно мучили преподавателей вопросами, как определить, что человек может наколдовать соответствующие сложные чары, высшие, например, а кто — не сможет.