— Это же самый настоящий вандализм! — восклицал уже в гостиной старший Монтегю, оставшийся капитаном команды. — Они засадили всё поле травой, так теперь ещё и кусты вырастут в два человеческих роста! Нет, чтобы лес вырубить ради этого сраного… лабиринта!
В основном студенты-квиддичисты были с ним согласны. Те, кому квиддич был не так интересен, лишь потешались над страданиями поклонников спорта.
Артур на следующий день, шмыгнув, сказал, что Диггори уверен, что снова ничего не будет видно зрителям.
— Он рассчитывает на победу, и никто не увидит, как Сед обойдёт Крама и этого Поттера. Хоть волосы рви!
— Ну, Крауч не в себе последнее время, вряд ли мы могли бы рассчитывать на то, что он прислушался бы к нашим пожеланиям.
— А что с ним? Бут говорил, вы его встретили, но без подробностей.
Теодор попытался вспомнить детали, но ничего не приходило на ум.
— Ну… он перепутал координаты аппарации и продирался к замку через лес, и мы позвали ему на помощь профессоров, — протянул он. Как будто бы в этой истории было что-то ещё. — Это всё из-за недосыпа.
— От недосыпа, Нотт, надо лечиться зельями сна без сновидений, — показала ему язык вредная Дэвис, проходя мимо. Тео скривился.
— Малфой выглядит печально, что, не справляешься? — не остался в долгу Гэмп. «Слава» о лёгкодоступной Трейси, которая хитростью и шантажом разбогатела на самый настоящий защитный артефакт на цепочке под мантией, была широко известна охочим до обсуждений пацанам.
Девушка крикнула что-то вроде «отвали» и скрылась за углом. Тео покачал головой.
— Эй, Нотт, — окрикнул его префект, вышедший из-за того же поворота. — Тебя хочет видеть директор.
Тео и Арчи переглянулись, после чего наскоро попрощались, и вскоре Нотт вслед за префектом Сайксом, светловолосым и зеленоглазым шотландцем, поднимался наверх. В кабинете директора он был дважды, и оба раза — не через «парадный» вход, располагавшийся где-то недалеко от кабинета миссис Флитвик.
— Нам сюда, — толкнул префект дверь, ведущую на обычно закрытую куртину на третьем этаже. Вслед за ним Теодор вышел на пустынную, покрытую выщербинами от осадков, стену замка, соединявшую корпус с Астрономической башней, и отделявшую один из внутренних двориков.
Директор Дамблдор был уже там.
— Господин директор, — вежливо попрощался с ним Сайкс, уходя обратно.
— Вы хотели меня видеть, сэр?
— Да, мой мальчик, — с энтузиазмом откликнулся Дамблдор. — Видишь ли, я весь в хлопотах в этом году. Турнир, Блэк, теперь вот таинственное приключение Барти… позволь, я закончу с чарами, и мы продолжим. Не ожидал, что Александер так быстро найдёт тебя.
Теодор кивнул, а Дамблдор поднял руки, сжимая в правой из них палочку, и начал нараспев читать какую-то волшбу на непонятном языке — не то кельтском, не то ирландском, не то скоттише. Магия заструилась сквозь него, поднимаясь откуда-то из глубин замка бурным бесцветным потоком. Лишь только она проходила сквозь чародея, из его палочки и руки струилась уже разноцветная, искрящаяся всеми цветами радуги магия. Она питала все щиты, которые окружали Хогвартс, и на глазах у восхищённого Теодора купола защиты Хогвартса засияли нестерпимо ярко, переливаясь на солнце, как драгоценности, как чешуйки шведского дракона… и погасли, уйдя обратно на фон.
Дамблдор тяжело вздохнул, опираясь на зубцы куртины.
— Древняя магия, — пояснил он. — Многие стремились перехватить секреты того, как Хогвартс защищён снаружи и изнутри. Когда я поступил в школу… да, уже больше сотни лет прошло. Годом раньше гоблинский вожак Ранрок даже попытался вторгнуться в пределы замка, но директор Блэк и профессора одолели его.
— Профессор Биннс задавал нам эссе на эту тему.
— О, да. Биннс уже тогда был призраком, стоит сказать, удивительно, что он продолжает учиться. Неумолимая тяга к истории этого человека заслуживает уважения и в посмертии. Ну что же, думаю, ближайшие лет пять мне не предстоит это делать вновь… Фоукс, — на плечо директора из ниоткуда спланировал прекрасный молодой яркий феникс. — Пожалуйста, перенеси нас с мистером Ноттом ко мне в кабинет.
Теодор даже не успел ничего понять, заворожённый пламенем магии феникса, как его коснулся мягкий и тёплый след крыла — и вот он уже был в кабинете директора. Бесчисленные артефакты. Вредноскоп на рабочем столе — явное отличие от предыдущего раза. Спящие и ворочащиеся портреты директоров на стенах.