С громким хлопком в помещении появилось ещё одно действующее лицо.
— Эннервейт! — скомандовал грубый женский голос. Каждую клеточку тела Теодора будто бы укололи маленькой тоненькой иголочкой, и от этой боли он дёрнулся и застонал. — Что случилось, Тео?
Образ Гестии отличался от привычного. В этот раз она не носила аврорскую мантию, а была в обычном, почти что домашнем платье.
Она протянула ему руку и рывком подняла на ноги.
— Экскуро! — Она очистила его от пыли и требовательно уставилась. Нотт хотел было что-то сказать, но просто махнул рукой. Призрак отца впарил в зал из соседней комнаты. — О, Мерлин! Магнус, ты что, сдох всё-таки?
— Гестия, — траурно поприветствовал её призрак отца. — Рад тебя видеть в посмертии. Ты всё так же ужасна.
— Заткнись, идиот! О, Мерлинова борода, это что, твой труп? Ты мог сдохнуть, как собака, в любой подворотне, но решил притащиться сюда, чтобы испугать моего единственного племянника?
Магнус ничего не ответил ей, заложив руки за спину и взлетев выше. Гестия сосредоточенно колдовала над телом покойника.
— Нечасто встретишь такого идиота, — наконец, выдохнула она, откинув со лба прядь волос. — Чтобы он ещё и остался призраком после смерти… Кто это тебя так, а, Нотт?
— Он рассказал мне, — хрипло ответил ей Теодор, опершись на спинку дивана. — Это случилось где-то, куда Тёмный лорд вызвал своих слуг. Пожирателей смерти.
— Какой Тёмный лорд, Теодор, ты бредишь?
— Он прав, Гестия. Я удивлён, что ты ещё не знаешь. Меня задело чьё-то семейное проклятье. Я лишь успел, что добраться сюда.
— Это… в любом случае, — Гестия упёрла руки в бока. — В любом случае! Твою смерть, Магнус, надо засвидетельствовать. Я вызову своего знакомого коронера, он работает с Авроратом уже много лет. Тео, как только мы здесь закончим, я заберу тебя к собой к бабушке. Она, конечно, никогда не любила твоего отца, но теперь это не имеет никакого смысла!
Нотт моргнул. Бабушке?..
Гестия Джонс наколдовала Патронуса, четырёхлапое животное, которое тут же отправилось к некоему Тонксу, а потом поколдовала над камином.
— У вас здесь проходной двор?! Вы совсем рехнулись что ли?
— Здесь никто не живёт большую часть года, — проскрипел призрак Нотта.
Гестия сходила на кухню и перенесла оттуда стол, наколдовав, ничтоже сумняшеся, стулья для себя и мальчика, вскипятила в маггловском чайнике магией воду и разлила чай с маггловской заваркой. Всем своим видом она изображала, что такие события для неё совершенно не редкость, и что происходят они сплошь и рядом. Теодор сидел всё в той же мятой школьной рубашке, сжимая холодными пальцами горячую чашку. Чашка с чаем дарила ему ощущение реальности, так нужное сейчас.
Камин полыхнул зелёным, оттуда ступил мужчина, на несколько лет старше Гестии. У него была аккуратная бородка, дополняющая не менее аккуратный светлый костюм-тройку — в голубоватом свете висящей под потолком вереницы Люмосов, наколдованных Гестией, он выглядел как какой-то маггловский писатель на портрете.
— Ну-с, что здесь, Гестия?
— Тедди, будешь чай? Пока горячий.
— Предпочту отказаться. Твой юмор неуместен. Юноша, я полагаю, вы обнаружили тело? Меня зовут Тед, Тед Тонкс. Коронер на службе Министерства Магии Британии в отставке, практикующий врач.
— Да, это мой племянник, Теодор. Он нашёл… — Гестия наколдовала Темпус — где-то в десять вечера тело своего отца. Вон его призрак.
Дальнейшее обсуждение Теодор практически не слушал. Коронер восхищался тем, что застал призрака умершего — это, мол, было редкостью, Магнус ругался с «грязнокровками», не знающими традиций, Джонс грозилась его упокоить — всё это казалось каким-то чудовищным спектаклем.
Сердитый Тонкс, закончив колдовать над телом, ещё десяток минут препирался с Гестией на тему того, что именно указывать причиной смерти.
— Мальчик унаследует пост в Визенгамоте! — кричала Гестия. — Нельзя писать здесь правду! Ты думаешь, Тонкс, я поэтому позвала тебя, а не младшего Брауна?!
— Его отец был ПОЖИРАТЕЛЕМ, ты не слышала, какой скандал поднял Дамблдор?! Если я напишу неправду, меня лишат лицензии! Ты не понимаешь, его десять раз перепроверят!
— Мы проведём ритуал упокоения сегодня же, и ты будешь свидетелем!
— Ритуалы вообще запрещены! Ты меня под Азкабан не подводи!
— Семейная практика разрешена! Не учи меня законам!