Теодор помедлил.
— Вы ведь знаете, мой отец был оправдан в восемьдесят втором, — осторожно сказал он. — Он скончался дома в тихой обстановке, и ничего о том, чтобы его метка, ну…
— От лица Министерства могу заметить, что мы отрицаем гнусные инсинуации директора Хогвартса, — одобрительно улыбнулась Амбридж.
— Спасибо, мадам. Я не хотел бы, — слова сами шли из его рта, — чтобы кто-либо предполагал грязную память о моём покойном родителе. А что до преподавания… что же, могу отметить, что те преподаватели, у которых я учусь, вполне кажутся мне профессиональными. Разве что профессор Биннс бывает занудным, — Теодор улыбнулся, и Амбридж вновь расплылась в жеманной улыбке.
— Но, кхе-кхе, вы не просто так упомянули о своих преподавателях.
— Да, именно. Я слышал, что преподаватель по Уходу за магическими существами допускал ошибки в технике безопасности.
— О, это был вопиющий случай, — подхватила Амбридж. — Да, стоит отметить такой странный выбор директора Хогвартса! Как жаль, что он не согласует изменения в преподавательском составе с Министром.
— А ещё каждый год меняются преподаватели по Защите, — невзначай добавил подошедший Уизли.
— О, Персиваль, вы как раз в точку! — рассмеялась неприятным смехом женщина. — Я обязательно обсужу с министром этот вопрос. Всего хорошего, мистер Нотт, мистер Уизли.
Проследив вслед Амбридж, мужчины помолчали. Наконец, она скрылась за дверьми.
— Приношу свои соболезнования, Нотт.
Под глазами Уизли виднелись глубокие синяки. Казалось, он вовсе не спал.
— Спасибо, Уизли.
— Джинни переживает за тебя. Я не слишком общаюсь с родителями из-за их поддержки директора… это попросту слепо. Но я хотел бы тебя предостеречь — если вдруг ты разобьёшь ей сердце…
— Ни в коем случае, Персиваль, я вполне искренен перед ней, — сердечно ответил ему Теодор. Уизли хмыкнул.
— Тебе будут приходить письма от моего аппарата… предыдущий руководитель отправлен в отставку из-за дела Крауча, ох, как же бедный Бартемиус это всё допустил. Теперь я здесь за главного, бомбардирую чародеев письмами, — скупо улыбнулся Уизли.
— Будешь приглашать на заседания?
— Да.
Письмо с приглашением на его разбирательство приходило и леди-бабушке — та сказала, что это совершенно скучное мероприятие, и отправила его в камин.
— А стоящие будут? В ближайшее время. Я же, так понимаю, могу присутствовать уже с завтрашнего дня?
— Это так. Ну, на этой неделе больше заседаний не будет, а на следующей… пятый в этом году пересмотр наследного дела Морфина Гонта, это умерший в Азкабане нарушитель Статута, несколько формальных голосований по министрским указам, заслушивание отчёта Дамблдора о финансовых показателях Хогвартса… скука. Но мне предстоит быть на всех. Приходи, если станет скучно.
Попрощавшись с Уизли, Теодор поднялся на лифте до верхнего атриума Министерства, где, пройдя мимо безвкусного — действительно безвкусного — монумента-фонтана, отправился в Хогсмид.
Часы показывали без четверти два пополудни, и Теодор, назначивший встречу с мадам Флитвик на три, позволил себе прогуляться вокруг. Ноги сами вынесли его к Визжащей хижине. В эту часть, за местное старое кладбище, Теодор никогда не ходил. Студенты рассказывали друг другу байки, что в этом старом крохотном домике жила когда-то ведьма, которую убила баньши, и потому дом и стал так называться. Постояв у ограды, он почувствовал приближение какой-то сущности — и действительно, к нему на плечо, хлопая крыльями, опустилась сова. Тео подумал, что ему нужно оповестить своих друзей и родичей в МАКУСА о своём новом статусе — он теперь называл это так.
Сова позволила отвязать конверт от своей лапы, а потом отчего-то потёрлась перьями о его висок. Теодор машинально почесал её в ответ — и лишь когда она улетела, вспомнил, что делал так с одним совёнком в детстве. Он называл его Гераклом. Смотря вслед улетающей птице, Тео утёр непрошенные слёзы, мысленно пообещав себе восстановить совятню дома.
Где бы этот дом ни был.
Письмо было от Мартина Тюбера. Тот выражал соболезнования и готовность обсудить изменения в формальной стороне договорённостей Ноттов и Тюберов — и Тео понял, что ему срочно нужен Бут.
Эльф Дерри был заботливо распечатан прямо в присутствии Теодора. Мадам Флитвик взмахнула палочкой несколько раз, и вылетевший из её кармана слиток какого-то металла испарился, явив спящего (но тут же проснувшегося) эльфа всё в том же комбинезоне.