— Лучше займёмся делом!
Наконец, все трое подписали контракт.
«Мы, ФРЕДЕРИК ГЕКТОР УИЗЛИ, ДЖОРДЖ ГАРРЕТ УИЗЛИ, ТЕОДОР МАГНУС НОТТ, устанавливаем этим магическим ДОГОВОРОМ доли участия в паевом обществе «Ужастики Умников Уизли» начиная с даты регистрации…»
Подписью у каждого из двух близнецов была лиса. Подписывая по очереди, они сформировали парную подпись, которая безумно возмутила первого близнеца.
— Фред, это не честно! Я старше, почему ты ставишь себя выше?!
Вдоволь насмеявшись, они подписали второй экземпляр «наоборот», а на третьем поставили подписи просто рядом. Терри в тот же день отправил их в Министерство.
Невилл не праздновал день рождения, однако втроём — вместе с Дином — они встретились тридцать первого июля в Косом переулке. Лонгботтом выглядел похудевшим и посвежевшим.
— Бабушка решила, что после года в компании Крауча мне стоит заняться здоровьем, — пояснил он. — Бегаю теперь и летом, и зелья пью.
Они хотели было расположиться в Фортескью, но Невилл сделал вид, что его вырвет.
— Ну уж нет. Фортескью мои родственники… я уже наелся от них десертов. Пойдёмте лучше в маггловский мир, мы же все трое не выглядим, как… чистокровные замохры.
Ребята прошли дурнопахнущие коридоры Дырявого котла и вскоре оказались на улице Лондона.
— Первый раз тут один, ну, без бабушки, — рассмеялся Невилл. — Не верится даже!
Они прошли несколько кварталов, прежде чем какая-то чайная показалась Лонгботтому достаточно подходящей. Ребята заказали панкейки с вареньем и чай.
— Представляете, — посетовал Невилл. — Мы с дядей Элджи должны были выступать в Сорбонне, а они из-за, ну, Турнира отменили конференцию. Мол, уважают чувства декана Диггори, профессора Спраут, которая должна была представлять какой-то доклад. Теперь без Парижа в августе!
— Мне Симус написал, что в Ирландии никто не поддерживает Дамблдора, — вздохнул Томас. — Они все считают его и Поттера чудаками, а кто-то даже и мошенниками. Может, этот благозвучный предлог по той же причине?
Тео вставил свои два кната, рассказав, как проходило голосование за отстранение Дамблдора. Бабушка пошла вместе с ним, пусть и заняла противоположное место в зале голосований, и осталась довольна зрелищем. Руперт Уизли, холостяк, известный за свои выходки в борделях, старший брат Артура, устроил настоящий скандал с лордом Трэверсом, а Люциус Малфой, обзаведшийся шрамом на ладони, предложил даже свою кандидатуру — но в конечном итоге Визенгамот утвердил Фоули Верховным чародеем, а Дамблдор, соответственно, его состав покинул.
— Я думал, он останется там, как директор Хогвартса, — протянул Невилл. — Дядя Элджи, после выходки кузена, вообще хочет мне отдать наследство. Не особо хочу протирать задницу в Визенгамоте. Прости, Тео, не хотел обидеть.
Речь снова зашла о том, что кто думает вокруг про речь Дамблдора. Министерство обличало всё грязное бельё, творившееся в школе за прошедшие десять лет, пороча репутацию директора. Вспомнили, как в конце восьмидесятых несколько студентов окаменели, как окаменел «магглокровка-первокурсник», как семикурсница умерла от рук контрабандистов в девяностом…
Словом, кампания по дискредитации весь июль выходила на полную мощность.
Отпраздновав узкой компанией, ребята вернулись в Косой и распрощались.
Утром пятого августа Теодор получил очередное письмо от Персиваля Уизли. На этот раз он ночевал не у бабушки — к ней должны были прийти школьные подруги отмечать годовщину двадцатилетия чьего-то внука, — а в Уэльсе.
Сову обработал Дерри, который бесился последнее время от безделия, ему попросту было скучно, и письмо попало к Тео уже за завтраком. Налив себе кофе из кофейника, Тео развернул послание.
«Многоуважаемый лорд Нотт! Аппарат Визенгамота приглашает вас на судебное заседание по делу о нарушении несовершеннолетним колдуном, Гарри Джеймсом Поттером, Статута о секретности. Заседание состоится двенадцатого августа в восемь дополдуни в зале заседаний 10. С уважением, помощник руководителя аппарата Визенгамота, П.И. Уизли».
Теодор несколько раз перечитал фамилию — ошибки быть не могло.
— Экспекто Патронум! Джинни, что такого мог сделать Гарри Поттер, что его будут судить Визенгамотом утром двенадцатого?
Филин улетел куда-то на восток (а куда же ещё?), а Тео отложил письмо и взял в руки газету. На передовице была новость о том, что Министерство должно решить вопрос с бесконечной сменой преподавателей по Защите от Тёмных искусств в Хогвартсе. Читать было скучно: десяток имён магов, преподававших этот предмет в прошлом, мало что говорил Теодору, а историю о том, как Локонс издал по мотивам школьных историй новую книгу, он и так читал.