— Папа завтра будет там, — всхлипнула Панси. Тео покосился на девушку с неудовольствием — он явно не хотел, чтобы она читала его письма. — Это так страшно, Тео…
— Спокойнее, Паркинсон, — тихо сказал он. — Спокойнее.
Пир подошёл к концу, и он поднялся со своего места первым из всего факультета.
— Слизеринцы, — обратился он к своему факультету. Студенты замолкли. — Воздержитесь от обсуждений сегодня в гостиной и в поезде.
Круто развернувшись, он первый же вышел из зала, спешно догоняемый кем-то — это был Блейз.
— Круто ты в этом году, а? — сказал приятель, кладя ему руку на плечо. Нотт едва удержался, чтобы скинуть её. — Старшекурсники как воды в рот набрали. Малфой выглядит так, как будто его гриндлоу засосал, а всем насрать, все его запоносить готовы…
— Тебя мои слова тоже касаются, — буркнул Тео.
— Не, ты послушай, я же как раз! Слушай, тут у моего приятеля, ну, Джаса с седьмого курса у барсуков…
— Огдена?
— Ага, его. Его папаша вписался в твою программу по спонсированию детей чистокровных, ну и он знал, что Фадж засунул голову в песок уже давно и напрасно.
— Так.
— Он хочет встретиться с тобой на днях, вот. Хотел, пока всё это не случилось. Джас говорил…
— Ну, ты же успеешь ему передать, Огдену своему, что мы можем это обсудить в поезде? — резковато ответил Теодор, а Забини, будто бы не заметив этой резкости, просияв, пошёл в другую сторону.
В этот раз никого не было в поезде, кто мог бы составить ему компанию из привычных попутчиков. Ни Артура, ни Невилла, ни Джинни, ни даже Дина. Разве что Блейз, который и привёл к Нотту младшего внука владельца самой знаменитой магической винокурни. Нотт за эти годы часто видел светловолосого парня с барсучьего факультета на пару лет старше, но едва ли когда-то говорил с ним.
— Эм, привет, Теодор, — неуверено протянул он руку. Несмотря на свои семнадцать лет, выглядел он довольно-таки худым, а узкие плечи и волосы до плеч придавали ему некоторую девчачность.
Они поздоровались, и Огден сел на полку купе.
— Тут такое дело… — он пригладил свои волосы. — Дед хочет поговорить с тобой. Ну, он работает и с Тюбером, и сам тоже, и вот, что-то там политическое. Я не знаю деталей, но он написал, что если мы с Блэем хотим… это неважно, да, — одёрнул он сам себя, посмотрев на Забини, — то мне надо организовать вашу встречу. Типа на днях.
Едва они ушли — своё согласие Нотт дал — дверь купе снова открылась, и за ней оказался мертвенно-бледный Драко Малфой.
— Можно? — спросил он, едва шевеля губами.
Теодор кивнул, и Драко, захлопнув дверь, сел напротив Теодора.
— Это конец, — тихо сказал он. — Ты-знаешь-кто поселился в моём доме. Он…
— Не думаю, что он убьёт тебя, — хмыкнул Теодор.
— Нет, конечно же, нет, — согласился Малфой, положив руки на колени. — Но есть вещи хуже смерти. Например, неисполнимая клятва. Но я не хочу делать этого. Я не хочу возвращаться домой.
— Отправься во Францию, у тебя же есть там вилла. Или напросись к Пайкам в Америку.
— Я не могу, мама… я не могу.
Они умолкли. Каждый думал о своём. Драко, как будто бы, ждал какого-то решения от Нотта, и будто бы напрашивался на что-то, но на что? Тео не хотел предлагать никаких решений. Молчание длилось не один десяток минут, и Тео почти задремал, когда Малфой нарушил тишину.
— Нотт, а твой друг с Хаффлпаффа, Гамп, он же тоже был там, да?
Тео потянулся было поправить галстук, но, поняв, что его нет, коснулся расстёгнутой пуговицы рубашки.
— Я не знаю, — сухо ответил он. — Его нет в школе, и его декан ничего не сказала мне.
— А тебя они тоже заколдовали, да?
Теодор скривился.
— Вот она, — с нотками торжества отметил Драко, — вот она, цена дружбы с предателями крови!
— Малфой, — Тео наклонился вперёд. — Ты пять лет сохнешь по Поттеру. Заткнись, а? Они всех слизеринцев из дружины Амбридж заколдовали, потому что мы встали на пути у этого шрамоголового ублюдка. Понимаешь? Я бы не дал им отправиться на эту авантюру, и твой дружок меня и приложил.
Драко пошёл красными пятнами, но ничего не ответил. Они вновь помолчали.
— Он сказал мне, — спустя паузу тихо ответил Малфой, — что я могу катиться к чёрту. Презренный маггл. Я ведь и правда хотел бы подружиться с ним. Даже Гермиона…
— Ого! — не смог сдержать удивления Нотт. — Гермиона!
— Да, Гермиона! — огрызнулся блондин, — она вообще-то даже заступилась за меня, но Поттер даже свою подругу слушать не хочет. Во всём, что будет со мной летом, виноват он.