Рассказ Артура занял десять минут. Оказывается, Поттер видел в страшных снах (и на СОВ по Истории магии тоже), как его крёстный Сириус Блэк страдает от пыток Тёмного лорда в Отделе тайн, и Амбридж прервала его попытку выяснить, где же Сириус был. Теодор знал наверняка, что Блэк погиб — видимо, видения Тёмного лорда были правдивы.
Используя камин Амбридж, взбудораженные неожиданным бунтом, спровоцированным самим Артуром («Задолбала, честно!»), студенты всей компанией в без малого пятнадцать человек отправились в Министерство камином.
— Тео, я честно тебе говорю, я не знал, что Поттер решит тебя пнуть по лицу! Джинни чуть глаз не выцарапала ему! Мы все едва не перессорились из-за этого! Прости, прости меня, и её тоже!
Нотт, скула которого не болела уже с прошлого утра, ничего не ответил ему, и Артур продолжал свой рассказ, как ни в чём не бывало. Студенты попали в Артиум Министерства, и Поттер провёл их через лестницу на нижний этаж, где был только он сам и райвенкловка Лавгуд — у той мать когда-то работала в Отделе Тайн. Она же и подсказала, как именно открыть дверь туда, и они добрались до зала с тысячью пророчеств, которые особые артефакты древних магов регистрировали в специальные хранилища.
Там же на них напали Пожиратели во главе с отцом Малфоя, которые предлагали разойтись миром — Поттер взял пророчество, в котором говорилось о нём и о Тёмном лорде, но вместо того, чтобы отдать его Малфою, атаковал, и студенты приняли участие в сражении. Уцелев в первые секунды, они встретили помощь от десятка невыразимцев, которые аппарировали прямо туда к разрушениям, а затем и аврората и членов сопротивления. Стычки перемещались всё дальше к выходу, и в какой-то комнате с «аквариумом» Артура посекло осколками от разбившегося от заклятья кого-то из магов артефакта.
Ничего другого он не видел, но ребята рассказали ему прошлым утром о том, что уже в Атриуме к Поттеру явился Тёмный лорд, требуя пророчество, но он его разбил — и лишь Невилл и появившийся Дамблдор смогли что-то расслышать.
Всё по итогу казалось Гампу жутковатым приключением, но он искренне выразил свои соболезнования — тетушка Гестия и правда погибла, защищая друзей Теодора. Не Поттера и не Грейнджер, но Невилла и Джинни. Повторять он бы не хотел, крови не убоялся, но убоялся криков.
— Эти шарики, они же вопили, разбиваясь, там гомон стоял! У меня сердце от страха в пятки ушло. Я не трус, но я забоялся этого ужасного шума, ты не представляешь, как!
Тео вышел от Артура и отправился в Министерство, чтобы успеть на слушание в Визенгамот, и пообещал вечером забрать его с собой к бабушке. Перспектива отправиться во Францию ему очень понравилась — он предвкушал даже больше, чем от поездки в МАКУСА (и Золи в Париже тоже понравилось, пусть она и признала это спустя время).
Выйдя из камина в Атриуме, он не мог не заметить изменений. В центре зала, там, где, стоял уродливый фонтан-памятник жертвам ритуалов середины восемнадцатого века, на чьей крови маги навеки расширили пространство под маггловским городом, чернели следы магии Тёмного лорда. Тео не спутал бы их ни с чем — и пусть маги почистили гранитные плиты, отполированные до зеркального блеска, но тёмная, вязкая, липучая магия зловещего происхождения впиталась в камни, мерцая. Тео сомневался, что кто-то ещё чувствовал её, но на всякий случай обошёл по дальней кромке.
Сам проход к лифту и лестницам, ведущим ниже, в офисы работников министерства, претерпел изменения. Вместо пожилого мужчины, замерявшего артефакторными весами палочки, там появился настоящий укреплённый магический блок-пост, со вмурованным в пол столом, щитовые чары от которого буквально осязались физически, и льющимся на проход вглубь водопадом Гибели воров.
Теодор безропотно предъявил свою дубовую палочку и оставил магическую подпись — ещё одно новшество, — получив квиток на руки с подписью «Элиссон». Фамилия казалась знакомой, но откуда — не вспоминалось. Спустившись на нижний уровень, он отправился по знакомому пути и прошёл в зал Визенгамота. Едва ли треть мест оставалась пустой, хотя до заседаний оставалось ещё больше пятнадцати минут. Тео добрался до своего, кивнул соседу, смерившему его недовольным взглядом, и приготовился ждать.
Глава 70
Ровно в назначенное Персиваль Игнатус Уизли, восседавший рядом с Верховным чародеем Фоули, откашлялся и наколдовал на себя Сонорус.
— Уважаемые чародеи Визангамота! Сегодняшнее заседание посвящено событиям, произошедшим накануне в Министерстве. Повестка заседания… — по залу полетели листочки бумаги, один из которых спланировал в руки Нотту. На листе мелким почерком был выведен перечень дел и фамилий обвиняемых, — разослана каждому из вас. Я приглашаю внимание всех к рассмотрению первого дела. В кресло обвиняемого приглашается Корнелиус Освальд Фадж в связи с рассмотрением по делу о самоотводе с поста Министра Магии.