— Спасибо, кузен, — рассмеялась бабушка Теодора. — Я совсем не хотела бы снова спорить с твоей невесткой о том, были ли правы якобинцы! Думаю, что мы неделю проведём здесь, в Париже. Скажи, в «Наутилусе» для нас найдутся номера?
Экипаж, в котором они сидели, меж тем, за разговором уже замедлился.
— Думаю, что для меня они найдут местечко, — заверил пожилую женщину французский кузен, залихватски крутанув свой левый ус. — Но в «Наутилусе» ноне сплошь бошняки да сербы! На Балканах снова заварушка, я бы предложил остановиться вам в «Трёх мушкетёрах».
Он добавил что-то по-французски, и бабушка рассмеялась. Тео понял, что было опрометчиво полагать, что все смогут говорить здесь на английском языке, и стоило хотя бы начать учить французский.
На следующее утро они отправились втроём на встречу с мистером де Бражелоном — перед расставанием он пообещал им, что выделит из «своих ребят» кого-нибудь, кто владеет английским, чтобы он мог составить компанию юношам в исследовании Парижа. Бабушка пребывала в отличном расположении духа, а Тео и Арчи — нет: они спали в одном двухместном номере, как когда-то в детстве, и оба друг другу полночи не давали уснуть из-за болтовни.
Завтрак они встретили в небольшом кафе, где им были поданы душистые свежие круассаны с малиновым джемом и ароматное свежесваренное кофе. Мальчишки с удовольствием уплели этот нехитрый завтрак под аккомпанемент колдорадио, где на французском чудесный женский голос пересчитывал имена. Мелодия «An-ton I-van Bo-ris Em-ma» так и играла в голове Теодора, даже когда французский диктор стал рассказывать какие-то новости.
В кафе забегали и завтракали другие маги и колдуньи, самые разные на вид. Улыбчивая девушка-француженка, кудрявая и черноволосая, умело и быстро обслуживала их заказы, размахивая своей палочкой, что Нотт невольно залюбовался. Солнечный свет заливал заведение, играя всеми цветами радуги на витражных шапках больших ростовых окон.
— Чувствуете аромат Франции, а? — словно джинн из лампы появился мистер де Бражелон в сопровождении невысокого, явно ниже ребят, юноши со светлыми волосами и хитрым взглядом. — Бон аппетит! Бывал я в этом вашем Лондоне, едва ли там есть такие солнечные заведения. Туманный Альбион, не иначе!
Он наколдовал два стула и примостился вместе со своим спутником.
— Прошу любить и жаловать, это мой студент, Рейн Дакари.
— Д’обгхый день, — с некоторым акцентом представился, приподнявшись со стула, юноша.
Мальчики пожали ему руку.
— Поскольку мсье Дакари очень основательно! И не пытайтесь возражать, Рейн, — усмехнулся вскинувшемуся было студенту мужчина, добавив что-то по-французски, — основательно забыл историю Франции, перепутав Итальянские войны и Авиньонское пленение, то я его назначаю вашим спутником на этот месяц.
— Le mois?! — вытаращился студент на мужчину.
— La Sorbonne ne pardonne pas aux paresseux! — рассмеялся с серьёзным взглядом Виктор де Бражелон. — Хотите претендовать на ученичество у мсье Перро, придётся потрудиться!
Мсье Виктор подал руку леди Виктории, и с лёгким хлопком они аппарировали, а студент подсел к юношам, ероша свои волосы.
Через несколько неловких фраз они быстро нашли общий язык. Мсье Дакари было девятнадцать лет, и уже год после выпуска из Шармбаттона он, полукровка, учился в престижном Университете Сорбонны, где очень хотел заниматься вопросами магической наследственности, учением Менделя, применительно к разным магическим тварям и магам. Это было очень прогрессивное направление в Сорбонне, едва не закрытое при временном правлении министра-консерватора, и Рейн Дакари всерьёз планировал доказать, что оборотни по рождению могут и должны считаться полноправными членами магического сообщества.
Эта точка зрения не могла быть разделена англичанами, и, ведомые по маггловскому Парижу Рене, Тео и Арчи ожесточённо спорили с ним, приводя сотни аргументов из хроник нападений оборотней на магов и магглов в Британии и Ирландии за последние столетия. Дакари был неумолим, объясняя раз за разом, что он говорит не про агрессивных обращённых волков, а тех, кто рождён от двух обращённых в браке.
Так, за разговором, они достигли Марсова поля, где им открылся вид на Эйфелеву башню. Огромное ажурное сооружение высотой выше, чем Астрономическая башня Хогвартса и небоскрёбы маггловского Сити, поражало воображение.
— Это построили маги? — спросил шокированный Артур. — Не представляю, сколько в это вложено сил…
Рене лишь рассмеялся.
— Это сделано простыми людьми, — подняв палец, заявил он. — Франция самая великая страна в мире. Слышали про статую Свободы в Америке? Мы сделали.