— Это чушь и вздор, — в гневе сказала леди Джонс, откладывая французскую газету «Гасконский Гонец». Там писали, что причиной беспорядков стало поражение сборной Ирландии, чемпионов мира девяносто четвёртого, в отборочном турнире в Ацтекии. — Как можно быть столь близорукими?
Уже к вечеру леди Джонс приняла решение, что не станет возвращаться в Британию. Теодор же, напротив, думал всё больше о том, что хотел бы вернуться раньше, чем рассчитывал, чтобы, если приведётся нужда, спасти тех, кто ему дорог. К тому же, если ничего не изменилось, ему нужно было вернуться к своей сестре и помочь ей собраться в Хогвартс.
Гамп при этом не слишком сильно хотел составить ему компанию, однако понимал, что в этом движении он был скорее заложником обстоятельств — пока леди Джонс не заявила им обоим, что Нотт, коли хочет вернуться на острова, не должен требовать того же от своего друга, который как раз и мог бы остаться с леди Викторией. На том и договорились.
До Парижа Нотт добирался путанным путём. Поскольку каминов во Франции не существовала, а друг к другу люди приглашали гостей, посылая одноразовые порталы (в Британии такая практика тоже была, вспоминая билеты на тот же квиддич), добраться по собственному желанию из города в город, минуя маггловский транспорт, было нетривиальной задачей. Впрочем, ему повезло, и в Ницце он встретил знакомого по Хогвартсу Оливера Вуда собственной персоной. Капитан хогвартской команды Гриффиндора по квиддичу при этом подошёл к нему сам, что было неожиданно для Теодора.
— Нотт! Не ожидал тебя увидеть здесь, — рослый широкоплечий спортсмен был одет в майку без рукавов и бриджи, а сопровождала его незнакомая брюнетка с северными чертами лица. — Это моя девушка, Сьюзи Вульф. Сьюзи не говорит по-английски, прошу её простить.
— Guten Aben, — поздоровалась она с Теодором.
— Это немецкий? — спросил он. Судя по всему, никто из них никуда не спешил, и ожидание поезда в Париж для них оказалось совместным времяпрепровождением.
Как оказалось, Вуд успешно отобрался во второй состав Паддлмир Юнайтед, а сейчас, пока в Британии было неспокойно, проводил свой отпуск на тёплом берегу Средиземного моря.
— Едем в Париж, поглазеть на Лувр, ну и вот это вот всё, — мимоходом похвастался он. — А ты тут какими судьбами? Папа писал, что ты в начале месяца выпустил статью. Кажется, что министр не слишком доволен этим, ты ведь знаешь?
Для Нотта эта новость была в новинку.
— Почему ты так решил? — спросил он. — Твой отец же работает в Аврорате, верно?
— Что ты! — рассмеялся Вуд. — Па вышел в отставку уже десять лет как, когда Шизоглаза поставили руководить всем ДэЭмПэ, но у меня там старшие братья и кузен. Поэтому я всегда в курсе всех новостей.
В поезде они заняли места рядом друг с другом, чтобы иметь возможность обсуждать новости из мира магов. Чувствовалось, что Вуд, пусть и строивший из себя крутого парня, так хотел вернуться в школьные годы, что сам подошёл и был рад заговорить со слизеринцем на несколько лет младше.
— А тебе самому как мои взгляды на проблемы Британии? — спросил Тео. — Или ты не читал?
— Не, скажу честно, я в это дело не лезу. Для меня важно, чтобы Ты-знаешь-кто не угрожал расправой моим друзьям, чистокровки они, или нет, а остальное — похрен. Я же квиддичист, — он заржал, — у меня в башке летают снитчи!
Через несколько минут разговор уже свернул на то, как Хогвартс был вынужден страдать три года подряд, когда сначала дементоры («Где были эти дементоры, когда из Азкабана убежали Пожиратели?»), потом Турнир («А я, дурак, жалел, что не могу участвовать!»), а в предыдущем году и Амбридж («Она что, правда такая розовая жаба, как рассказывают?») лишили его квиддичного состязания. Оливер честно считал, что любая командная стратегия должна предполагать тренировки, слаженный коллектив, и только затем действия, и Нотт был с ним согласен — а потому ту вылазку, которую Поттер совершил в Министерство, оба они дружно расценили как идиотизм и провокацию.
Через несколько часов пути, где-то в районе Лиона, Сьюзи перетянула-таки внимание Оливера на себя, и Теодор даже успел поспать — и проснулся уже в Париже. Собственно, Вуд, выходя из купе, его и разбудил. Наскоро попрощавшись, Тео подхватил рюкзак, и вышел было вслед за ними — и обнаружил себя в ситуации, когда вокруг не было никого, кто мог бы говорить на английском, в городе, полном магглов.