Это была неподготовленная акция, и это рисковало быть провалом.
— Простите, где Эйфелева башня? — задал он вопрос компании подростков едва ли старше его самого. Они рассмеялись и что-то наперебой начали ему говорить на французском, показывая при этом в разные стороны. Это разозлило Тео и он от души пожелал им мысленно скорейшей диареи.
Как и у магов древности, это было магическим сглазом, а потому, едва он отошёл от них, один из юношей пронёсся мимо самого Нотта в сторону здания вокзала, прыгая так, будто бы в его штанах уже было что-то лишнее.
С торжествующей улыбкой Нотт вышел из вокзала и отправился по указателям, которые ему смог объяснить, как добраться до острова Сите — вокзал, на который он прибыл, был рядом с берегом Сены, и по набережной вскоре Теодор добрался до места, где находилось французское министерство магии. Была в этом какая-то изюминка, что в революционной Франции маги скрывались в бывшем королевском дворце.
— Добрый день, — обратился он по-английски к молодому клерку в маггловском костюме. — Не подскажете, как пройти в отдел международных отношений?
— Англичанин, да? — спросил в ответ мужчина, жизнерадостно улыбаясь. Теодор кивнул. — Это чувствуется! Снобы вы. Другой бы спросил, говорю ли я на его языке!
— Прошу прощения, — повинился Нотт. — Теодор Нотт.
— Нотт! Известная фамилия. Не ваш ли предок написал про двадцать восемь британских семей?
— Истинно так, мсье…
— Можно и мсье, можно и мистер, — вновь радушно улыбнулся мужчина. — Паркер моя фамилия. Дядя уехал в начале восьмидесятых из Британии, и мы все перебрались сюда вслед за ним. Можно сказать, что мы земляки, мистер Нотт! К тому же, я как раз работаю в нужном вам отделе.
Они спустились куда-то вниз и по украшенному картинами французских магов-аристократов (многие из которых презрительно фыркали при виде англичанина и кричали что-то злобное на своём лягушачьем языке вслед) прошли до лестницы наверх. Ещё три коридора, небольшой холл, и они оказались в кабинете мистера Паркера.
— Итак, мистер Нотт, чем обязан? Насколько я помню из обзора прессы, вы недавно опубликовали в Британии в одном из двух, — он позволил себе закатить презрительно глаза к небу, — журналов политический памфлет. Прячетесь уже? Разве вас должен пугать Тёмный лорд?
— Нет, — улыбнулся Тео. Радушный тон Паркера настроил его на позитивный лад. — Я не пытаюсь ни от кого прятаться, пока по крайней мере. Отдыхаю — я сдал СОВ, результатов пока нет, но скоро будут, вот, хочу вернуться и узнать в Министерстве, когда.
Эта ложь слетела с его губ мимолётно, придуманная в тот момент, когда он сказал эту фразу. И тем не менее, Паркер тут же закивал.
— Это похвально, надеюсь, что результаты вас не разочаруют. А в Министерство тогда зачем обращаетесь?
— Дело в том, мсье, что мне нужно вернуться — а билет я купить, как вы понимаете, не могу.
— Я вам так скажу, мистер Нотт, — радушие на лице Паркера сменилось задумчивостью. — Ваш министр, Скримджер, прислал бумагу нашему шефу… как говорят в Марселе, они в дерьме, и требуют оказать содействие в поимке ряда лиц, сбежавших во Францию. Вы в этом списке.
— Что? — Нотт изумился. — По какой причине?
— Слушайте, Теодор, мы же можем говорить откровенно? — министерский работник наклонился через стол. — Мой дядя тоже в этом списке. Тогда у него, да, был грешок, он исследователь и занимался дементорами… ну, собственно, Тёмный лорд финансировал его исследования. Вампиры, дементоры, румынская кровь — сами понимаете, — он усмехнулся, показав чуть заострённый клык, а по спине Нотта пробежали мурашки, — и был вынужден сбежать сюда. Прошлой зимой он ездил в Шотландию от Сорбонны, и вот, этот ваш Скримджер считает, что он помог сбежать из Азкабана!
Паркер всплеснул руками, как бы показывая, насколько несусветным было это обвинение.
— Поэтому я вам как министерский сотрудник советую повременить с возвращением, — со значением сказал он. — А как частное лицо… я сочувствую вашему рвению, Теодор, и считаю, что мой долг — вам помочь, — со всем состраданием, на которое только было способно его лицо, зашептал Паркер с лёгким французским акцентом. Аромат его духов был похож на морскую волну, заставив вспомнить о Шевалье.
— Вы явно хотите что-то взамен, — прошептал Нотт.
— Безусловно, — улыбнулся кончиками губ визави («французское слово», — подумал Нотт). — Я думаю, что вам сможет помочь мсье Тремблэй, школяр профессора Микоре Викта. Он каждый вечер посещает трактир «Философский камень» у моста Александра Третьего. Я думаю, вы узнаете его по гитаре. Передайте ему вот это, — он вложил какой-то мешочек, источающий магию, в ладонь Нотта, — и он поможет вам.