Чувствовалось, что Уизли было приятно рассказывать о истории семьи, пусть она была и несколько трагична.
— А эти оболтусы, — продолжил он, — думают как магглы, что можно просто нанять ещё десяток неглупых выпускников школы и делать вдесятеро больше блевательных батончиков. Вот, почему я завёл с тобой этот разговор.
Он остановился и повернулся к нему лицом.
— Меня они не послушают, или даже наоборот, прикроются договорённостями с тобой. Если качество их продукта упадёт и перейдёт черту, когда юные маги отравятся, то волной негодования сметёт и их, и тебя, и всех нас. Нельзя просто так заниматься таким бизнесом без поддержки семьи! А если они будут пытаться сделать всё быстро сами, то угробят себя же! Им нужно остановиться и подумать умными головами, почему у Рика Зонко всего одна лавка в Хогсмиде, которая открывается раз в месяц, а не сеть лавок в каждом городе Британии.
Билл закончил свою гневную тираду, и махнул рукой, переведя тему.
— Вон там живут Диггори-старшие. Бедняга Седрик, жаль его родителей. А там, видишь опушку? Это дом Лавгудов. Странные они, но дочь Ксено дружит с Джинни с детства. Где мы стоим, тут жили Блюмы, но их сжёг Ты-знаешь-кто, мистер Блюм после этого перебрался с женой в Глазго, а у реки, где кладбище — вон, видишь? Там жили Морты. Старуха Морт умерла, когда мне было шесть, а её единственный сын-некромант уехал в МАКУСА и того раньше. Жуткое место.
— У вас тут богатые на магию места.
— Едва ли! Вон там маггловская деревушка, к землям их пэра мы и относимся. Это не Хогсмид и не Лощина, чтоб говорить, что у нас тут богато на магию.
Они поболтали ещё немного, после чего Билл, взяв с него устное обещание поговорить с близнецами, перенёс его на площадь перед Гринготтсом в Лондоне, и сам направил стопы в банк по работе.
Глава 77
На третий день путешествий по окраинам Большого Лондона ему улыбнулась удача. Тео буквально стал свидетелем того, как скромно одетый худенький мальчик с узким лицом и большими глазами такого же цвета, что и у самого Нотта, прыгнул с качелей во дворике своего дома и подлетел, подхваченный спонтанной магией, как птица, на несколько метров под восхищённые восклики других детей. Тео улыбнулся.
Родителей мальчика нигде не было, и Тео пошёл прямо к качелям, пока другой пацан пытался раскачиваться, чтобы повторить прыжок своего приятеля. Казалось, прыгнувший мальчик и сам не верил в то, что сделал.
— Ты видел это? — писклявым детским голосом спросил он у Нотта, подошедшего к нему. — Я прыгнул! Никогда не прыгал так!
— Да, я видел, — улыбнулся Тео. — Как тебя зовут?
— Луи, а тебя?
— А меня Тео, — улыбка Тео стала шире, он присел на лавочку. — Сколько тебе лет?
— Конфету не возьму, — нахмурился не по-детски вдруг мальчик. — Папа говорит, что нельзя говорить с незнакомцами. Ему так кот в книжке сказал.
Тео опешил. Он не ожидал, что мальчик скажет ему про своего папу — не родного, но воспитавшего. Он не придумал ничего лучше, чем…
— А как зовут твоего папу?
— Берни, — ответил мальчик. — Папа музыкант, вот.
— Часто так прыгаешь, как сегодня?
На заднем фоне с криком другие мальчишки прыгали один за другим, но не один не мог повторить успех «Бум-Луи».
— Чаще что-то взрывается, — мальчик стеснительно посмотрел на носочки своих сандаль. Белые когда-то носочки были покрыты пылью, землёй и песком. Тео захотелось показать, что он связан с ним, и он коснулся пальцем грязного мыска мальчика, и пробормотал заклинание.
— Ой!
Носок стал белоснежно чистым от «Экскуро» Нотта, и мальчик зажал ладонями рот.
— Это правда? Всё это про школу, и вообще? — спросил он. — К маме приходил какой-то злой дядя, и она решила согласиться и отправить меня, но я не верю, а ты, а это, а я тоже?
Тео снова улыбнулся и кивнул ему, приложив палец к губам, показывая знаком, что шуметь не нужно. Мальчик несколько мгновений смотрел ему в глаза, а потом состроил гримасу.
— А зачем ты меня искал?
Тео почувствовал, что краснеет. Он засунул руку в карман бридж и нащупал там приготовленный ритуалистический ножик и связанного, но ещё трепещущегося карликового попугайчика, купленного в маггловском магазине за считанные кнаты — продавец сказал, что у малыша было сломано крыло.
— Пойдём, здесь есть тихое место?
Заинтересованный Луи отвел Тео к задней двери одного из краснокирпичных домов. Здесь было тихо, и лишь скрип флюгера-петушка на крыше соседнего дома создавал звуки. Мальчик смотрел на него с интересом, а Тео был весь напряжён, как струна. Его сердце билось быстрее, и от волнения он чуть не сбился при начертании рунного рисунка веточкой на земле.