Фоули договорил церемониальные слова, и оба избранных члена подняли палочки.
— Сим я, — заговорили они хором, — перед лицом Магии и Королевы Великобритании…
Как только они закончили, настала череда присутствующих членов Визенгамота. Уизли встал, и вслед за ним члены Визенгамота повторили его действия, поднявшись со своих мест, засвидетельствовали клятву. Когда всё закончилось, Теодор спустился было со своего места, и тут же был перехвачен невесть где прятавшимися журналистами. К его удивлению, это был Терренс Хиггс с блокнотом в руках и смутно знакомая по Хогвартсу слизеринка, кажется, Измельда. Она выпустилась из школы после его первого курса.
— Мистер Нотт! — радостно пожал ему руку Хиггс. — Мы так рады вас встретить! Вы — самый молодой член Визенгамота за последние двадцать лет! Не согласитесь ли дать комментарий по сегодняшним событиям?
Тео осоловело кивнул. Девушка тут же достала откуда-то из-за спины фотоартефакт и, дождавшись, пока Тео выпрямится, сделала колдофото на фоне портрета монарха.
— Итак, мистер Нотт! — яро продолжил Хиггс. — Вы известны как автор «программы Нотта» в прессе, первым высказав идею привлекать детей из необеспеченных семей к обучению в Хогвартсе за счёт благотворителей. Скажите, как студент Хогвартса, вы ощущаете эти изменения?
— Эээ… — Тео слегка был сбит с толку вопросом, что никак не касался истории с присягой новых членов Визенгамота. — Конечно. В предыдущем году было принято первокурсников вдвое больше, чем в мой год. Если эта цифра сохранится, вероятно, в школе придётся увеличивать штат преподавателей.
— Глава отдела по общению с гоблинами мистер Крессвелл заявил, что необходимо вводить обучение языков магических рас и соседних юрисдикций, включая гоббледдук, в программу школы. Что вы думаете об этом?
— Честно говоря, мне кажется, — ответил, помедлив, юноша, — что это приведёт лишь к уменьшению времени у студентов. Скажу вам по опыту пяти минувших курсов, с третьего курса времени не остаётся совершенно, а объём заданий увеличивается. Если говорить о языках и их обучении… кажется, что времени не остаётся совершенно. Впрочем, если рассмотреть их как одну из дисциплин по выбору…
— Касаясь дисциплин по выбору, — подхватил явно заматеревший Хиггс, который успел исписать едва ли не десяток страниц блокнота, — не считаете ли, что пришла пора вернуть закрытые в прошлом дисциплины в расписание Хогвартса? Ритуалистика, менталистика, анимагия…
— Не думаю, что моё мнение достаточно, чтобы судить об этом, — с сомнением ответил Теодор.
— При этом вы, — улыбнулся Хиггс с каким-то скрытым пренебрежением, — член Визенгамота. Скажите, что вы думаете по поводу этого? — он кивнул на полотнище с портретом монарха. — Присяга членов Нижнего Визенгамота даётся перед монархом маггловской Британии. Должны ли, на ваш взгляд, маги продолжать чтить маггловскую королеву?
— Простите, мистер Хиггс, — твёрдо ответил Теодор. — Если говорить о традициях, то я — поборник традиций. Это всё, что я могу сказать.
Хиггс снова кивнул, его спутница сделала снимок, и попрощалась с Ноттом. Впрочем, далеко он не ушёл — у дверей его окликнул сам Верховный Чародей.
— Эти писаки, а? — улыбнулся добродушно седовласый мужчина. — Мой сын сбежал от них в Отдел тайн. Вас не утомили, лорд Нотт?
— Нет, что вы, лорд Фоули, — торопливо ответил Тео. — Но, пожалуй, они действительно задают странные вопросы.
— Это ещё что, — отмахнулся Фоули, невербально заколдовав дверь, что она открылась. Он сделал приглашающий жест, пропуская юношу вперёд. Мгновением позже они оказались в тёмном коридоре, что вёл по второму уровню Министерства в сторону лестниц и лифта. — В мою бытность начальником Комиссии по запрещённой магии мне задавали такие вопросы… ваша бабушка, леди Виктория, должно быть, рассказывала.
Он рассмеялся, и Тео дежурно присоединился к нему. Впрочем, через несколько шагов смех затих. Они молча зашли в лифт, где никого кроме них не оказалось.
— Вот что, Теодор, — спокойно, без показного дружелюбия, сказал Верховный Чародей, не глядя на него. — Я не доверяю профессору Дамблдору, особенно сейчас. Думаю, вы тоже. Мэтр директор затерялся и снова залез в свои башни, как семнадцать лет назад… но наш враг гораздо сильнее, чем тогда. Все боятся его, а он никого не боится.