— Ничего, — буркнул юноша, и устыдился ещё сильнее. Дафна Гринграсс, переглянувшись с Паркинсон, обернулась на первокурсников. Тео понадеялся, что они ничего не поймут.
Распределение заняло не меньше часа, и студенты порядком изголодались. К концу списка, к фамилиям Знайда, Зонко, Жоу, никто уже даже почти и не хлопал. Старосты пятого курса, Монтегю (горделиво поправлявшего перед Флинтом каждые несколько минут свой значок) и Эмма Паддингтон, перешёптывались о том, что двадцать студентов не поместятся ни в одну из спален в подземельях Слизерина.
Луи, вопреки опасениям Теодора, не представленный общественности как Нотт, попал на Хаффлпафф (Макгонагалл, впрочем, запнулась на его фамилии), а его сестра — на Гриффиндор. Теодор надеялся, что не столкнётся с их слезами из-за своего отношения к обоим детям. Фоули, внук Верховного Чародея, неожиданно оказался на Хаффлпафф.
Наконец, последний мальчик, узкоглазый азиат-грязнокровка, с изумлённым видом (приоткрытым ртом) разглядывавший всё вокруг, сел за стол Хаффлпаффа, и профессор подхватила стул со шляпой, удалившись в соседнее помещение.
— Да, отрадно видеть всех вас здесь сегодня! Кажется, мы немного затянули, а?
Зал рассмеялся словам директора. Семикурсники смеялись меньше остальных. Старк, отец которого был практикующим целителем, тут же стал шёпотом описывать, что именно могло бы так повлиять на директора, и перечислявшиеся причины начисто отбили аппетит — пока Люцерия Кирквуд не одёрнула его через стол.
— Отрадно видеть столько юных дарований. Талантов. Я очень рад, что вы все прибыли в Хогвартс этим вечером и стали студентами на ближайшие годы, — Дамблдор огладил левой рукой бороду. — Что же. Скажу пару слов напутствия. Учитесь, дружите, любите, и помните, что Хогвартс — это ваш дом отныне и до конца учёбы!
Студенты сдержанно похлопали. Кто-то из гриффиндорцев оглушительно засвистел, но движение палочки недовольной Маккошки, вернувшейся на своё место за столом преподавателей, свист оборвало. Дамблдор опёрся руками на стол. Тео видел, что директору тяжело стоять, и это было показательно.
— Хочу представить вам изменения в преподавательском составе. Студенты старших курсов хорошо помнят, что в прошлом году к нам присоединились профессор Граббли-Планк и профессор Флоренц. Рад сообщить, что они продолжат занимать свои кафедры в этом году.
Те, кто посещал Прорицания и Уход за существами, зааплодировали. Тео был равнодушен к обоим профессорам; впрочем, сурового вида седовласая Граббли-Дёрг выглядела значительно лучше инвалида-Кэттлбёрна, скормившего половину рук и ног всяческим тварям, и недоумка Хагрида. Каким бы хорошим заводчиком он не был, преподавать, по слухам (да и судя по ране Малфоя на третьем курсе) он не умел. Флоренц был кентавром, тем самым магическим существом, и особого доверия у Нотта не вызывал. Когда-то отец рассказал ему «смешную» сказку про заблудившихся в Запретном лесу детей, которых кентавры поймали и съели, а на утро вернули одетые кости директору Диппету, и с тех пор к этим тварям у Нотта было настороженное настроение.
— Кроме того, — продолжал Дамблдор, — я рад представить вам возвращение моего хорошего друга профессора Горация Слагхорна, — зал зааплодировал. Многие слышали о Слагхорне, и многие уже обсуждали, кто оказался в списке приглашённых на встречу его клуба. — В этом году я попросил его вернуться на вакантную кафедру, ведь профессор Снейп будет вести…
— Не может быть! — воскликнул Блейз. Судя по лицам студентов, все были ошарашены этой новостью.
— …Защиту от тёмных искусств!
Аплодисменты студентов были скорее испуганными; громче прочих хлопали первокурсники, остальные же делали это из вежливости. Все в замке знали, что Пивз боится Кровавого барона, а Снейп мечтает вести Защиту, но никто не мог даже представить, что это может обернуться в такую действительность.
— Так же рад сообщить, — бравурно, но из последних, как казалось Теодору, сил продолжал директор, — что все ограничения, наложенные Генеральным инспектором Амбридж, сняты. Вы можете вновь объединяться в клубы, а сезон по квиддичу начнётся согласно расписанию, которое вывесит мадам Хуч.
Фанаты квиддича подняли настоящую волну радости в зале. Теодор к ним не принадлежал, поэтому с вернувшимся аппетитом приготовился есть. Однако, директор никак не унимался.
— Ну и напоследок, — лукавая улыбка Дамблдора чувствовалась в его словах, — прежде, чем мы, наконец, приступим к пиру, я хотел бы сообщить, что профессор Слагхорн будет курировать театральный клуб Хогвартса. Каждый курс в этом году будет обязан выступить с постановкой магического театра, начиная с наших выпускников. Думаю, Гораций даст все комментарии завтра после ужина! А теперь, — многие не предали значения театру, но Тео был действительно поражён, — пора есть! Фунт изюму, джаз сове!