Помимо Биннса Нотту пришлось посетить так же занятия Флитвика (два) и пару по арифмантике. Сочетание получилось «убойное», и к обеду он уже только и мог, что с пустым видом, погруженный в размышления о всяческой ерунде, патрулировать коридоры по новому расписанию.
Старший префект, гриффиндорец-семикурсник Симонс, определил его патрулировать вместе с Панси наиболее оживлённые в сентябре части замка — галереи вокруг внутреннего дворика, коридоры первого этажа и лестницы к Больничному крылу.
В замке, к удивлению Теодора, не было авроров; как он видел сам, они патрулировали поезд, но остались на посту в Хогсмиде, а здесь, в Хогвартсе, никого не осталось. К концу дня он был уже уставший и голодный, но всеобщая театраломания, о которой говорили все вокруг, заразила и его. Последний час до ужина они с Паркинсон перебирали, что же именно можно было бы поставить шестому курсу; и Тео был приятно удивлён тому, как много всего читала его напарница.
Перед самым ужином он поймал себя на мысли, что, возможно, Джинни, сестра шести братьев и страстная поклонница квиддича, не читала и половины от того. Впрочем, эту мысль он быстро отмел.
— …трансфигурация декораций, чары, что погружают зрителей в постановку, зелья, что помогают стать воистину теми, кого вы играете. Театр невозможен без подготовки, и потому я настоял на открытии такого клуба в этом году. Каждый курс будет обязан определить организаторов, по одному от каждого факультета. Организаторы выберут произведение и определят актёров, а я помогу всем адаптировать его под пьесу. Первыми, в конце октября, выступят семикурсники, затем, в конце ноября, шестой курс, в канун Рождества — пятый, ну, и так далее.
Теодор почувствовал, как взгляды сокурсников — тех, кому вообще было дело, то есть всех девчонок и Забини, — скрестились на нём. Он сконфужено кашлянул.
— Хор многоуважаемого Филиуса поможет создать музыкальное сопровождение, — продолжал Гораций Слагхорн, с которым на следующий день у Теодора стояла первая пара. — Поэтому я хочу сказать, что шестой и седьмой курс должны определиться до конца следующей недели!
За ужином все только и разговаривали о новом преподавателе зелий. То, что декан Снейп оказался на должности профессора ЗоТИ, которая была для него вожделенной, в действительности никем не обсуждалось; студенты старших курсов Слизерина будто бы негласно решили не говорить ничего про Ужаса Подземелий и Пожирателя Смерти, что оставался профессором Хогвартса, несмотря ни на что.
Следующим утром кабинет профессора Зелий был полон всех тех, кому в расписании был назначен этот предмет с пометкой «общ.». Здесь были и Гойл, который теребил свои манжеты и спал в рубашке с длинным рукавом по какой-то подозрительной причине, и Дэвис, что хотела быть швеёй и модельером, и Данбар с Гриффиндора, что видела себя писательницей, и Финч-Флетчли с Хаффлпаффа, целившийся в карьеру дипломата в магическом мире — и нервно поглядывающий на слизеринцев, и Аманда Джэйс с Райвенкло, что планировала изучать магглов… всё это было сплетнями и слухами, в целом их набралось двенадцать человек — почти четверть потока не планировала связать свою жизнь с зельями.
Это было крайне много по сравнению с предыдущими годами, Слагхорн так им и сказал.
— Очень жаль, — грустно повторил он. Впрочем, его полное лицо просияло, и он начал рассказывать про разные зелья, которые могут быть полезны независимо от профессии — зелья целебные, обостряющие память, улучшающие сон (и Тео был удивлён услышать, что не только «сон-без-сновидений» существует в мире магии) и прочие.
Наконец, он упомянул про зелье Удачи, Феликс Фелициус.
— Самое главное в этом зелье — соблюдать всю последовательность действий так, как написано в рецепте. Очень немногие могут его сварить правильно, — горделиво тряхнул он головой. — В Британии я знаю лишь троих магов, что способны на это, и горд признать, что все трое преподают в Хогвартсе.
— А что делает это зелье? — спросил, подняв руку, хаффлпаффец Джастин.
— Юноша, неужели вы никогда не слышали об этом? — растеряно взмахнул руками мастер. — Я даже обескуражен! Феликс Фелициус — зелье Удачи. Тот, кто выпьет его, доверится самой магии, и она поведёт его к решению всех целей, что он себе поставит.
— Но нельзя его пить больше раза, — добавила тихоня Данбар. Она редко говорила на памяти Теодора. — Потому что иначе магия может обидеться!
— Ну, это предрассудки, мисс Данбар, — улыбнулся профессор. — Но правда в том, что это зелье должен пить только уверенный маг. Ведь, как метко сказал один изввестный автор, нужно быть осторожными со своими желаниями. Они имеют свойство сбываться!