Директора за столом не было.
Незадолго до гонга, Теодор перехватил в коридоре растерянного Томаса.
— Дин. Это… это твоя семья?
Кажется, это были первые слова, что он сказал ему за год.
— Я не знаю, Тео.
Голос Дина Томаса дрожал. Его вечный приятель и новый лучший друг, ирландец Финнеган, куда-то пропал, и Дин стоял в одиночестве.
— Я… если это так… я готов помочь всем, что в моих силах, Дин. Ты знаешь, мы не… ладили в прошлом году, но…
— Спасибо, Теодор, — Дин осоловело кивнул. — Я очень надеюсь, что это не с моим братом. Лучше… лучше пойду репетировать.
Теодор кивнул. Теперь он понимал, зачем Дамблдор привёз в замок Слагхорна. Театр был тем развлечением, что могло бы дать возможность сконцентрироваться всем студентам, от мала до велика, и отрешиться от проблем за стенами замка.
Глава 83
— Простите, — пискнул и бросился наперерез Нотту какой-то первокурсник. — Простите, сэр, где найти кабинет профессора зель-е-ре-ва-ни-я?
Тео остановился и оглядел его. Это был тот самый азиат, что распределялся последним. Он плохо выговаривал слова, и это звучало комично.
— Зельеварения?
— Да, сэр!
Теодор шёл в совятню. Ему нужно было отправить письмо бабушке во Францию, и он специально уточнил у миссис Флитвик, когда в совятне Хогвартса бывают совы-долгоносы, которым по силам будет долететь до континента и пролететь сквозь всю Францию, и это был как раз такой день. При этом до отбоя оставалось едва ли больше часа, и ему нужно было успеть обернуться, чтобы не попасть на своих же товарищей — в этот день дежурства у него не было назначено.
Вздохнув, Тео показал дорогу первокурснику, который, видимо, крайне сильно опоздал на отработку, и очень боялся этого факта. Проходя через главный холл, он убедился, что на его глазах топазов в часах Хаффлпаффа стало чуть меньше.
Теодор поднялся, буквально взбежал к совятне, и быстро отправил письмо, прикормив филина-долгоноса совиным печеньем, приобретённом по случаю перед Хогвартсом. Обратно вернуться он решил через восьмой этаж; это был не сильный крюк. Теодору нужно было найти ещё одну палочку для Джинни, его нутро буквально протестовало против того, что девушка не могла защитить себя даже в Хогсмиде в случае чего, и эта находка напрашивалась.
В комнату-по-требованию он попал быстро. Воспоминания из прошлого года нахлынули на него вновь. Тут и там среди груд хлама были те вещи, которые он замечал раньше, были и новые. Кто-то сжёг половину книг Локхарта, а палочку Теодор нашёл у самого шкафа, что сиял портальной магией.
Подойдя ближе, он приоткрыл дверцу. Это был артефакт; причём его свечение было очень похоже на тот шкаф, что использовали Уизли в своём магазине. Тот образчик артефакторики Нотт рассмотреть не успел, но, казалось, нечто общее в них чувствовалось. Правда, Теодор сразу увидел в приоткрытом шкафу нарушенные рунные рисунки, нарушенные сильно, так, что чары, которыми эта мебель была зачарована, явно не действовали правильным образом.
И как будто бы эти рисунки кто-то пытался каким-то образом починить.
Нотт покачал головой и захлопнул створку шкафа. Исчезательные шкафы всё равно не должны были работать в Хогвартсе, окружённом куполом антиаппарационных чар, однако, пожалуй, директору Дамблдору стоило об этом знать… при случае.
Забрав короткую палочку из какого-то гибкого прутика, явно работы Олливандера, Теодор покинул комнату-по-требованию. Палочки Олливандеров оказались с приходом школьного года на вес золота; у большинства магглорождённых, да и иных магов, что использовали новые палочки Джимми Киддела, творить магию получалась из рук вон плохо. Теодор не раз и не два слышал в гостиной жалобы первокурсников на то, что у них ничего, вообще ничего не получается наколдовать.
Фред и Джордж в середине сентября ответили в письме, что работа над палочками в их план пока что не входит, так как «ассортимент достаточно широкий и без того».
Возвращаясь в гостиную, Теодор замер у одного из окон в галерее коридора. Где-то в глубине запретного леса полыхал пожар, зарево которого виднелось из окна. По коже пробежали мурашки. Грохот Пивза где-то невдалеке испугал Тео, и он, едва ли не с криком, ринулся вниз, и вскоре забился в свою кровать, непонятно чем испуганный.
На второй неделе октября в Хогвартс перестали прилетать газеты. Приказ директора Дамблдора был вывешен на доске объявлений, там же, где прошлой осенью висели декреты Амбридж. «В целях поддержания дисциплины» новости доставлялись адресно; «Придиры» и «Квиддичиста» ограничения не касались.