Он делал это неопытно и на интуиции, на рассказе Флитвика, что упоминал о таких чарах и их применении, и, возможно, подарил каждому из участников тех событий бесконечные кошмары, в которых нападение Малфой происходило снова и снова. Теодор поёжился и слегка устыдился тому, что натворил сам в конце лета.
— …руну Хагалаз, и направляете палочку в голову цели, — разъяснял Тики. — Проклятье действует несколько секунд. При этом можно дополнительно словами дать пояснения, что с человеком было в тот период времени, который вы заблокировали в его памяти — это не решит проблему воспоминаний по триггеру, но даст ему объяснение перед собой, которое поможет сформировать ложные воспоминания самовнушением.
Теодор вдруг подумал, что Грейнджер, которая отпраздновала семнадцатилетие ещё в сентябре и лишилась Надзора задолго до премьеры «Принца и нищего», наверняка бы заставила Тики дать развёрнутые комментарии относительно того, как именно должно было строиться описание. И поднял руку сам.
— Да, говорите.
— Простите, сэр, не подскажете, как именно надо внушать описание жертве? «Ты лежал на диване целый день и пил виски»? Или в другой форме?
— Да, можно так. Вряд ли за несколько секунд можно сказать что-то более подробное.
Тики дал команду палочкой, и в открывшиеся двери аудитории четверо молодых магов в бело-лимонных мантиях, среди которых Тео узнал нескольких выпускников прошлых лет, вкатили на длинной повозке накрытые белым полотном тела людей — видимо, тех самых подопытных магглов.
— Итак, каждый из вас может попробовать применить чары на практике. Это необходимо с моей точки зрения, однако не обязательно для получения документов. Желающие?
Теодор оглядел своих знакомых и, выдохнув, сделал шаг вперёд.
— Мистер Нотт, — смерил его взглядом Тики. — Что же. Вот ваш случай.
Он откинул полотно и отлеветировал в трансфигурированное кем-то кресло мужчину-маггла средних лет, темнокожего и практически лысого. Из всей одежды на нём было только нижнее бельё, а на животе виднелись следы почти зажившего разрыва, нанесённого какой-то когтистой лапой.
— Этот маггл был ранен в пригороде Льюиса при нападении сбежавших когтей смерти из зверинца мистера Джеккила. Чтобы стабилизировать его состояние команда поддержки Аврората ввела его в коматозное состояние, после чего он попал в Мунго. Прогноз на исцеление был небольшой, но, по-видимому, в его роду были сквибы, и зелья усвоились практически верным образом. Эннервейт.
— Помогите… огромная ебень… — застонал мужчина, суча ногами. Теодор сглотнул комок в горле, и наставил палочку на темнокожего.
— Соппоро. На тебя напало чудовище, — громко сказал он, и одним движением начертил руну кончиком палочки. — Обливейт! Ты порезался в пьяной драке об нож собутыльника.
Магическое сияние сверкнуло под закрытыми веками уснувшего мужчины, и его дыхание стало более ровным.
— Ну-с, посмотрим! Эннервейт! Хипнозио! Легиллименс!
В руках мастера Тики палочка будто бы плясала, и одно за другим он наложил чары, прикрыл глаза, а через несколько мгновений магическая связь между его глазами и глазами застывшего маггла, появившаяся от наложенных заклинаний, оборвалась, и маггл судорожно выдохнул и закашлялся во сне.
— Недурно. Пожалуй, по моей части курса вы можете считать, что получили зачёт. Следующий!
Теодор улыбнулся и, достав платочек, утёр со лба пот. Отойдя в сторонку, он пронаблюдал за тем, как Панси не смогла заставить себя наложить чары на шотландскую старушку, что видела дементоров, и как Пендлтон с ненавистью и слишком жестко накладывает Обливио на маггловского аврора, что храбро встретил и отогнал вампиров вместе с павшим напарником.
— Я такая слабая, — всхлипнула Панси, уткнувшись в его плечо. Теодор утешающим жестом коснулся её плеча. — Подумать только… на первом курсе я бегала с Малфоем и проклинала магглов, а на втором была счастлива, когда заколдовали грязнокровку Криви. А теперь… мне её жалко, Нотт! Понимаешь? Жалко!
Теодор отрешенно кивнул. Пожалуй, он и сам, глядя на этих магглов, ощущал похожие эмоции. Раненные, покалеченные, пострадавшие от магического мира, что должен был спрятаться от них и никогда не быть известным, эти случайные люди не заслуживали такой участи — и ему самому так же было их жаль. Старушку, парнишку-студента, полицейского и грузчика-негра. Водителя повозки, которую раздавил дубиной тролль, атакованных дементором школьников… истинные масштабы трагедии, что разворачивалась в маггловском мире из-за войны в магическом, было сложно осознать.