И всё же эти невесёлые мысли отступали при виде сказочного шотландского замка, высившегося над водами Чёрного озера.
На первом после каникул пиру большинство студентов, что оставалось в замке, было ошеломлено пришедшими новостями. Впрочем, обращение директора Дамблдора, напомнившего, что Хогвартс в безопасности, утихомирило паникеров.
Потянулись однообразные зимние дни. Будто бы в тон тоске, что нагоняли дементоры, серые тучи оккупировали небо над замком. Снег сменялся мелким дождём, и вновь сменялся снегом. Первые недели января вогнали Теодора в умиротворённое состояние, и мало что могло его из него вырвать.
— Тео, — дёрнул его за рукав в библиотеке Луи. — Можем поговорить?
Нотт улыбнулся и потрепал юного брата по волосам.
— Да, давай, только не здесь — чтобы не нарушать тишину.
«Чтобы не показываться на глаза вместе». Этого он не сказал.
Закрыв двери пустого класса Коллопортусом, Нотты расположились на разных партах. Луи — за партой, Тео — на соседней.
— Ты хотел что-то спросить?
— Да, — мальчик кивнул с хитрым видом. — Что такое «статус крови»?
— Не говори, что уже не разузнал, — усмехнулся Теодор, пристально разглядывая Людовика. — Ты ведь знаешь, что это такое.
— Ну… а расскажи ты?
— Статус крови — неофициальный показатель, описывающий происхождение волшебника, — менторским тоном пояснил Теодор. — Существуют чистокровные, полукровные и магглорождённые маги.
— А кто такие «настоящие маги» в этом списке?
— Так один наш… родственник, не сильно важно, кто, называл рождённых в семьях, где на десять поколений все были магами. Наш отец, например. При этом в роду моей матери были сквибы, поэтому я просто чистокровный, а ты — полукровка.
Мальчик состроил задумчивую мину.
— Но меня обзывают грязнокровкой, — полуутвердительно сказал он. — Дурачки.
— Дурачки. В этом году мы не будем раскрывать этого секрета, — подмигнул ему Тео, надеясь, что тот подыграет. — Вот когда дело дойдёт до свадьбы…
— Фи, свадьба, — скривился мальчишка. — Меня не хотят в квиддич брать из-за статуса крови!
Теодор молчаливо удивился тому, что на Хаффлпафф это играет хоть какую-то роль.
— Можно я хотя бы Фоули расскажу?
— Вы с ним подружились? — Теодор вскинул бровь.
— Ну… Грим хороший парень, и у нас с ним одна кровать. Он спит на верхней полке, а я на нижней.
Артур никогда не упоминал о двухэтажных кроватях на барсучьем факультете, и Теодору сразу вспомнилась кровать в доме Томасов, где он бывал однажды.
— Не расшиби голову, о верхнюю полку, братишка, — машинально ответил он. — Да, Гриму можешь рассказать, только это секрет. Его дед…
— Вот уж чего он не любит, так это когда ему дедом тыкают! — перебил его Луи.
— Дослушай, что я говорю! — прикрикнул Теодор. Луи пристыженно замолчал. — Его дед попросил меня приглядывать за ним. Если вы друзья, приглядывать за вами двоими будет проще, чем за каждым по-отдельности, понятно?
— Понятно, — буркнул Луи. — А летом ты возьмёшь меня к себе в замок?
— Нет никакого замка, — Теодор развёл руками. — Но полетать на мётлах обязательно возьму, не сомневайся!
— Поймал на слове! — рассмеялся мальчишка, вскакивая со своего места. — И вообще, я стану ловцом и выебу… ой, то есть, — он покраснел, — выиграю у слизеринцев, вот.
Теодор лишь покачал головой на такое сквернословие и снял чары с дверей. Смущённый Луи, не попрощавшись, выбежал оттуда, а за ним вышел и Нотт под озадаченный взгляд Серой дамы.
— Миледи, — кивнул он приведению, и та на старофранцузском что-то ответила ему про манеры.
Уже вечером Теодор, засыпая, поймал себя на мысли, что ни разу не уделил за год внимания Джоли.
Конец месяца ознаменовался постановкой четверокурсников. Те метались между «Книгой джунглей» Киплинга и «Звёздными войнами» Лукаса, вышедшими в Америке в конце семидесятых, и в конце концов едва смогли подготовиться к тому, чтобы не ударить в грязь лицом. Теодор никогда не читал «Графа Монте-Кристо», но слышал про эту книгу от бабушки, но постановка в очень… импрессионном стиле с криками и эмоциями четырнадцатилетних подростков ему не понравилась. Внимания к этому событию было привлечено гораздо меньше, чем к предыдущим, и едва ли кто-то кроме родителей участников составлял перечень гостей. Врач клиники Мунго, мистер Вейн, один из попечителей, после спектакля обратился к студентам и призвал их идти в лекари — собственно, дефицит кадров был связан ещё и с тем, что многие попросту покинули пределы Британии.