Разговор состоялся на третьей неделе февраля, вскоре после всколыхнувшего школу нападения тролля на маггловскую девочку в Гастингсе, которую попросту раздавило. Гойл выглядел потрясённым этой историей, и то и дело оглядывался в коридорах, будто бы его преследовали.
Он вылетел на Теодора из-за угла, глядя куда-то за спину, и Нотт едва успел увернуться, чтобы не врезаться в сокурсника.
— Теодор, — обрадованно сказал Гойл. — Я давно хотел с тобой поговорить.
— Удивительно, правда? — усмехнулся в ответ Тео. — Мы живём в одной спальне, ходим на одни и те же занятия, а ты уже месяц пытаешься поймать меня на разговор.
Гойл набычился и уставился на него исподлобья. Теодор сделал приглашающий жест, и вскоре они уже оказались в заброшенном туалете Плаксы Миртл, двери которого Тео запечатал Коллопортусом, а Гойл добавил какие-то тёмные чары.
— Ты решил перестраховаться? — стараясь не выдать волнение, поинтересовался Нотт.
— Ты закрыл дверь, но нас всё ещё могли бы подслушать. И вообще, почему толчок?
— Потому что это заброшенный женский толчок, и никому не придёт в голову нас тут искать, — отрезал Нотт, искренне надеясь, что Миртл не решит накрыть тазом всю его задумку. — Чего ты от меня хотел?
— Я узнал твой почерк, — улыбнулся Грегори. — Ты нашёл шкаф и нарисовал руны. Что, всё-таки подумал над моими словами, а?
— Я бы хотел сказать, что не знаю, о чём ты, — усмехнулся Теодор мрачно, — но я очень хорошо знаю, что ты бы не справился с этой задачей без моей помощи. Лорд был бы недоволен таким тупым времяпрепровождением. За весь семестр ты лишь доломал этот артефакт.
Улыбка Гойла померкла.
— Так ты…
— Я, — он постарался, чтобы его голос не дрожал, — получил задачу обеспечить хаос в замке и помочь захватить шрамоголового ублюдка.
— Но почему мне…?
— Потому что ты получил свою задачу, свой Обет, — Нотт наставил кончиком палочки на своё запястье, и пустил в него магию, заставив кольца магических обетов сверкнуть, — а у меня свои Обеты.
— Я должен убить Дамблдора, — признался сухо Гойл. — Я хотел передать отраву через подставу с гриффиндорцами, но почему-то не получилось. Ожерелье вообще попало к Трелони, м-мать…
Ни о чём таком Теодор не слышал, но оскалился уголком рта.
— Ничего. Когда узники Азкабана восстановятся достаточно и выйдут из Шкафа, ничего не помешает тебе среди хаоса пустить Аваду в лоб старику.
— Ты… поможешь с этим проклятым ящиком?
— Никто не должен знать, что я помогаю тебе, тупица. Я посмотрю на результаты на исходе марта, и подготовлю рисунок недостающих частей. И, да… не стоит информировать Лорда, что я вмешался в твой план. Пусть награда найдёт каждого из нас по-отдельности.
Гойл быстро кивнул, почему-то испуганный словами Теодора. Возможно, он подумал, что Нотт мог связаться с Тёмным лордом напрямую. Сняв чары, он подошёл к двери.
— Ты не идёшь?
— Нас не должны видеть вместе, Гойл.
Едва он скрылся в дверях, из кабинки показалась испуганная Плакса Миртл.
— Что скажешь, Уоррен? — устало спросил её Теодор. — Если будешь паинькой, устрою тебе золотой дождь.
На лице призрака появилось игривое выражение. О том, что умершая школьница любит такие… развлечения, Нотт узнал ещё на третьем курсе, но никогда не доводилось говорить с ней об этом вслух.
— Я скажу Поттеру, если он решит слушать, — улыбнулась она хищно. — Но ты можешь приступать.
Глава 91
В конце февраля третьекурсники представили своё прочтение «Алисы в Зазеркалье». Нотт никогда не был поклонником сумасшедшего творчества Льюиса Кэррола, но Бэддок в роли Чёрного короля и Линда Уоррингтон в роли Белой королевы отметились неплохо. Как и предыдущая постановка, то, что сделали третьекурсники не вызвало ажиотажа, хотя разнообразило мирную жизнь в замке.
Впрочем, мирной она только казалась: уровень эскалации на младших курсах неуклонно рос. Не то от событий за стенами, не то от вынужденного нахождения в замке перво- и второкурсники устраивали настоящие бои без магии, кулаками доказывая друг другу правду по любым поводам. Несколько недель Теодор носил в кармане пузырёк Рябинового отвара, чтобы обрабатывать ссадины на лицах и руках драчунов.
Сам Нотт ставил на то, что такое большое число студентов попросту не могло найти себе места во внеурочные часы, что обсудил со старшим префектом. Гриффиндорец покивал и вскоре в Хогвартсе объявили набор в факультетские сборные по плюй-камням на младших курсах; в коридорах и правда стало спокойнее.