— Эффект какого ритуала может быть наложен на триста сорок одну милю, сэр? — спросил Теодор, пнув камешек, лежавший неподалёку от воды.
— Погодного? — предположил директор. — Вы решили поиграть в загадки, мой мальчик? Что же, кольца всевластья, боюсь, Голлум вам не предложит.
Камешек достиг воды, и пустил круги. Вдруг там что-то резко шевельнулось, поднялось к поверхности — и прежде, чем Тео успел пошутить про лохнесское чудовище, у самой кромки воды появилось едва различимое человеческое лицо, искажённое трупным обликом.
— Твою мать! — воскликнул юноша, отпрыгивая. — Что это за херня? Сэр!
— Инфери, — ответил почему-то довольный Дамблдор. — Пожалуй, мы с вами увидели достаточно, мистер Нотт. Хотя…
Взгляд директора был прикован к небольшому островку в семидесяти футах, по центру озера, где высился гранитный постамент с чашей и небольшая груда какого-то тряпья.
— Акцио!
Тряпье взмыло в воздух и достигло берега, и Теодор с затаённым ужасом увидел, как много мёртвых лиц из воды наблюдало за полётом груды тряпок. Они почему-то были готовы напасть на него, понял он подсознательно.
— Печальное окончание жизненного пути такой озлобленной и фанатичной колдуньи, — Дамблдор с печалью оглядывал долетевшее до берега, оказавшееся мумифицированными останками какой-то, как он сказал, колдуньи. Теодор с брезгливостью сделал шаг назад, не желая даже рассматривать того, кто там был, и перевёл взгляд на мерцавшие своды. — А ведь многие не верили, что ты умерла, Вальбурга… пусть вечный огонь будет утешением твоей ведьминой душе. Инсендио Максима!
Волна жара, что сжигала дотла останки Вальбурги, коснулась кожи Теодора, вызвав отвращение. Пожалуй, он бы не отказался никогда больше сюда не возвращаться.
Покинув негостеприимные пределы тайника Тёмного лорда, маги аппарировали в Труро. Теодор не был в месте, куда направлялся Дамблдор, и тот совершил прыжок, придерживая его за локоть, доставив прямо в маггловский ресторан. Официанты со слегка пустыми взглядами глазам приняли их заказы, не замечая ничего необычного, и вскоре Нотт уже с удовольствием хлебал рыбный суп из трески, а Дамблдор приступил сразу к звёздному пирогу, начав с рыбы.
Маггловское радио играло ту же самую песню, которую напевал Дамблдор, а затем сменилось песней с предложением найти кого-то, чтобы любить.
«Действительно, если ты несчастен в любви — просто найди кого-то, чтобы любить», — мысленно фыркнул Теодор.
Спустя ещё несколько минут после того, как суп был съеден, Нотту принесли второе. За время в Хогвартсе и всяческих магических заведениях он успел отвыкнуть от того, что еду могут готовить дольше нескольких минут — и на фоне этого удивительным было, что суп и пирог им подали почти мгновенно.
— И вы говорите, что магглы примут нас. Мы же лучше их во всём! Они попросту будут завидовать, — проворчал Теодор.
— Исключительно не согласен, мой юный друг, — улыбнулся директор. Его иссушённая рука была покрыта белёсой коркой, не то от эликсиров, не то от нанесенных мазей. На свету это не бросалось в глаза, но сейчас было хорошо заметно. — Магглы исключительно трудолюбивы и во многом уже давно превосходят магглов. Хм…
Бефстроганов, заказанный Ноттом по какой-то прихоти его организма — в Хоге такие яства были редкостью, явно не входил в перечень коронных блюд местного повара. Впрочем, это было съедобно.
— Вот взять, например, гонки. Полвека назад, даже больше того, задолго до всех событий в Европе, да… так вот, мне довелось побывать на одной необычной гонке за океаном.
— Гонке? Скачках?
— Ах, Теодор! Как легко догадаться, что ваш дед был профессиональным наездником, пока не спутался с Томом. Нет, я говорю о гонках на маггловских машинах. Вы должны знать, в Хогвартсе многие годы плакаты гонщиков соседствовали с плакатами квиддичных команд.
Нотт вспомнил, как в девяносто втором году Дин сводил их на Гран-при Британии по гонкам Формулы-один. Перед его глазами, будто бы сейчас, встали огромные толпы людей на трибунах — их было так много, что он ни до, ни после не видел таких столпотворений магглов, и даже Финал Чемпионата девяносто четвёртого был едва ли столь людным.
— Я даже был на такой гонке, сэр, — проговорил он, вынырнув из воспоминаний. Удачно — Дамблдор в этот момент задумчиво размешивал сахар в своём чае с молоком.
— Необычно. Впрочем, Северус тоже часто посещал их со своим… так вот, о чём это я?