— Сколько вас было?
— Это допрос?
— Нет, мистер Нотт, — вмешался министр. — Это выяснение обстоятельств, опрос. Погиб великий человек, и мы обязаны провести расследование. Пожалуйста, отвечайте на вопросы честно.
Теодор кивнул. Минерва Макгонагалл промокнула глаза платком. Пожилая ведьма выглядела осунувшейся.
— Нас было четверо, я, мистер Лонгботтом, мистер Макмиллан и мистер Симонс. Это…
— Продолжайте, что случилось у Больничного крыла?
— Мы обнаружили троих неизвестных, которые явно были старше, чем студенты, но пытались попасть внутрь и барабанили в дверь. Когда Симонс потребовал представиться, он хочет пойти в Аврорат…
— Увы, с его травмами он уже не сможет стать аврором, — тихо, но достаточно, чтобы Тео услышал, сказал в адрес коллег Тикнесс.
— …они атаковали нас. Я использовал фамильное проклятье на одном из них в целях самозащиты и сжёг воздух в его лёгких.
— Мистер Нотт! — возмущённо воскликнула Макгонагалл.
— Он и ещё один нападавший оказались вампирами, я видел это по их бесформенной тени. На первом курсе профессор Квиррел выделял это как признак, и в детстве у меня был… болезненный опыт, поэтому…
— Ваши объяснения приняты. Действительно, группа, атаковавшая вас у Больничного крыла, состояла из двух вампиров и оборотня.
— Я не помню всех обстоятельств боя, но, кажется, нам удалось ранить обортня, а потом вампир рассеял моего Патронуса, и только вмешательство авроров нас спасло. Женщину успел атаковать обортень, но мы с Невиллом перенесли к мадам Помфри раненых.
Теодор показно сбивчиво, упуская некоторые детали и совершенно не говоря про карту — вместо того ссылаясь на портреты — рассказал, как у библиотеки, где шла стычка, они разделились с Шеклболтом и ринулись к Астрономической башне, где, как говорили портреты, появилась Чёрная метка.
— Когда мы поднимались наверх, мы с Невиллом услышали голоса сверху. Кто-то, какой-то амиго, предлагал Грегори убить директора за него, но профессор призвал не вредить ученику Хогвартса и попросил Гойла сделать это быстрее.
— То есть директор сам призвал убить себя? — зацепился Шепард.
— Я не знаю, диалог шёл там какое-то время.
— Амикус Кэрроу всегда был неуравновешенным студентом, — подала голос Макгонагалл.
— Это не важно, Минерва, при всём уважении! Следы показали, что он действительно присутствовал и колдовал на Астрономической башне, как и Гиббон, помимо трупов оборотней, явно, что Вы-знаете-кто стоит за этим, но какая разница, каким студентом был Кэрро! — отчитал её Тикнесс, косясь на угрюмого министра.
— Что случилось, когда голоса утихли?
— Гойл наколдовал смертельное проклятье, и я забоялся идти наверх, — говорить про обеты явно не стоило. — Не знаю, Невилл пошёл раньше меня, и там был уже Поттер. Когда я поднялся, Гойл хотел убить Поттера, но тот наложил три заклятья, разоружающее проклятье, потом щитовые чары, а потом что-то неизвестное. Когда я поднялся, Невилл уже стоял у тела Гойла, и тот бился в конвульсиях. Дальше вы видели.
Удовлетворившись его рассказом, Теодора посадили на лавку и вызвали Невилла. Тот рассказал похожую легенду, упирая, правда, на то, что слышал крики, а не портреты, но это можно было легко объединить.
— …Теодор остался там, а я поспешил вперёд, и передо мной Гарри выскочил наверх, обвинив Гойла в смерти директора.
Следующим вызвали Поттера.
— Директор и я… мы были вне Хогвартса, он готовил меня к сражению с тёмными силами, зная, что они придут, — храбро говорил шрамоголовый. Молния на его лбу сочилась тёмной магией Тёмного лорда. Теодор поймал себя на мысли, что он действительно мало чем отличался от диадемы Райвенкло. — Когда мы вернулись в Хогсмид, мадам Розмерта на улице указала на Чёрную метку и одолжила нам две метлы… мы добрались до Астрономической башни, и профессор успел спасти меня, затолкнув под лестницу и зачаровав там. Я слышал их разговор!
Он сбивчиво пересказал долгую беседу на крыше, где ослабленный директор словами распек и одержал триумф над каждым магом, потом рассказал, как на крыше появился Снейп, который попытался надавить на Дамблдора, чтобы тот выдал им Поттера, а потом Кэрроу приказал Гойлу убить директора.
— То есть Гойл был с ними? — уточнил следователь.
— Гойл был Пожирателем с лета! — возмущённо ответил Поттер. — Он весь год готовил к проникновению в замок! Он и Нотт!