— Клевета! — вяло ответил на это усталый Теодор.
По очереди свои истории (вернее, свою историю) рассказали Уизли, Грейнджер и Малфой. Они знали, что кто-то чинит в школе исчезающий шкаф, но в ночь нападения, когда Гермиона пришла к выводу, что на школу нападут именно в день отсутствия Дамблдора, на своём месте в комнате на восьмом этаже его не оказалось; пока в школе шли сражения они смогли вычислить, откуда пришли оборотни, и сожгли шкаф, чтобы не дать врагам ускользнуть.
— Шкафы… Уизли купили две пары шкафов Крауча, — словно бы между делом заметил Тикнесс, когда Рональд повторил эту историю за Малфоем и Грейнджер.
— Я лично видела эти шкафы в мастерской обоих мистеров Уизли, — веско заметила ему в ответ декан Гриффиндора.
— Профессор, — вмешался в их диалог министр, — а на балансе Хогвартса стояли эти шкафы? Сколько их вообще было?
Вскоре под взором зевающих школьников были приглашены разбуженные и доставленные перед очи комиссии в связи с происшествием миссис Флитвик и мистер Филч, которые по очереди заявили, что шкаф в наличном имуществе Хогвартса числился как неисправный, а Филч добавил, что именно что близнецы Уизли его пытались починить и даже засунули туда своего неприятеля из числа слизеринцев, что привело к его полудневному исчезновению и разбирательству на уровне директора.
Всё закончилось в половину седьмого утра, за час до обычного времени подъёма в замке. Министр встал и, откашлявшись, заявил.
— Итак, по итогам предварительного расследования, в школе налицо шесть убийств. Часть из них будет квалифицирована как самозащита, часть — как основание для судебного разбирательства. Всем причастным рекомендую ждать повесток в Визенгамот.
Теодор почувствовал некоторую дрожь. Если среди этих шести была смерть того вампира, что он сжёг… могло ли это обернуться проблемами?
Войдя в гостиную, Теодор, успевший выпить выданное мадам Помфри бодрящее зелье (чуть менее вкусное, чем то, что пил и поделился с ним Дамблдор в тот раз), увидел дремлющих вповалку студентов. Многие из них сжимали в руках палочки, намереваясь, видимо, с оружием защищать своих товарищей по факультету, кто-то сжимал подушки… Малфой, что зашёл вместе с ним, проскользнул вперёд и быстрым шагом скрылся в коридоре, нарочито громко хлопнув дверью.
Те из студентов, кто спал чутче остальных, тут же проснулись. Первой из них стала Трейси Дэвис, чьё опухшее от слёз личико и растрепанные волосы говорили однозначно о том, какие именно чувства её переполняли.
— Нотт! — воскликнула она с затаённой надеждой. — Ты один? Где он? Как всё прошло?
Её крики разбудили и других студентов. Кто-то тут же с напряжением направил на префекта палочки, кто-то сладко потянулся после сна. Вопросительных взглядов за мгновения стало гораздо больше, чем лишь одной Дэвис.
— Дэвис, — тихо заговорил Нотт, глядя в глаза только ей. — Я сожалею. Что бы ты не имела в виду — Тёмный лорд показал свою сущность вновь.
Он оторвал взгляд от холодеющей в ужасе девушки, ещё не знающей наверняка, что именно случилось, и обвёл гостиную взглядом.
— Сегодня ночью тёмные твари атаковали школу. Их пустили приспешники Тёмного лорда, чтобы воспользоваться паникой и отвлечь директора. Увы, им помогал один из нас. Один из студентов Слизерина.
Шепот, что пошёл по гостиной, замолк. Все ждали его имя.
— Неужели это Малфой? — крикнул, наконец, кто-то из третьекурсников.
— Нет, — ответил Нотт. — Это был Грегори, мой сокурсник. Пожиратели вынудили его совершить страшное преступление, и я лично слышал, как именно он применил Смертельное проклятье. Дважды.
Тишину можно было резать на куски.
— Первый раз он был успешен. Альбус Дамблдор мёртв.
— ЧТО?! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! КАК ЖЕ ТАК! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! УРА!
Криков было так много, что складывалось ощущение прорванной плотины — каждый студент в шоке стремился поделиться своими эмоциями с окружающими.
— Сонорус, — Теодор не желал дожидаться тишины. — Второй раз он попытался атаковать Гарри Поттера. Пожиратели Смерти бросили Грегори Гойла в замке, подставили его под удар. Они сбежали. Все, даже наш декан Северус Снейп, что пытался спасти Гойла от участия в смерти директора. Поттер отразил его проклятье и нанёс смертельный удар в ответ. Гойла больше нет.
Последние слова сорвались с его языка, словно сквозь слёзы — так и было. Лишь в этот миг Теодор Нотт понял, что человека, который невидимой тенью жил с ним в одной комнате на протяжении шести лет, ходил на те же занятия, смеялся над теми же шутками, сидел за тем же столом — что его не стало. И он, Теодор Нотт, был свидетелем его смерти.