Владелец винокурен был не в духе, а судя по взгляду, ещё и выпивший.
— Это правда, — согласился Карамеди. — Некоторые постоянные болельщики жалуются, что билеты пропадают из писем. Полагаю, что агенты Вы-знаете-кого не дремлют.
— Разве у вас нет выхода на его окружение? — тщательно спрятав ухмылку, спросил Теодор.
— Выход без выхода, — буркнул Огден. — Если уж вы заговорили о таких категориях, я вам скажу — этот человек, если он человек вовсе, спятил и не доверяет никому из тех, с кем мы умеем работать. Они только дают ему деньги, чтобы уцелеть, а он их только тратит на свои операции и эликсиры.
Нотт вежливо промолчал.
— Будете закуски? — спросил его мистер Энтони. — Угощайтесь.
Теодор взял бутерброд с сёмгой и все трое принялись за нехитрый обед. Вскоре тарелки опустели, и они вернулись к делам.
— Я хотел бы вам предложить выступить в прессе, — пронзительно взглянул ему в глаза Карамеди. — На матче, например. Призвать всех к здравому патриотизму, понимаете? Не раскачивать наш драккар, если угодно.
— Что вы имеете в виду? И почему я.
— Вы — потому что ваше имя вновь на слуху. Оправдались за убийство вампира, причём гастролёра из МАКУСА, покусившегося на Хогвартс. Да, погиб прежний директор и не назначен новый, но Скримджер, вернее, его помощники сделали всё, чтобы отвлечь всех от этой новости и череды триумфов Вы-знаете-кого.
— Моя позиция была недостаточно патриотической в предыдущих выступлениях?
— Дело не в вас, — гаркнул Огден. — Скримджер договорился с Конфедерацией о вторжении, к концу лета здесь окажется пять тысяч магов экспедиционного корпуса! Европейцы и русские придут защищать нас от того-самого, прикрываясь его гриндевальдизмом. Вы понимаете, чем это обернётся?
— Это обернётся Гастингсом, — добавил за коллегой Карамеди. — И, что хуже того, навредит нашему бизнесу.
Теодор покачал головой, пытаясь осмыслить сказанное.
— Вторжение…
— В предыдущий раз вторгались в Россию, где гриндевальдисты устроили ритуал такой мощи, что магглы до сих пор контролируют въезд в уничтоженный город. Они перетряхнут всю Британию ради того, чтобы «восстановить Статут», а под предлогом этого ограбят нас до последнего кната! И гоблины с радостью помогут им в этом.
Перспектива вырисовывалась не слишком радужная.
— И когда вы хотите, чтобы я дал заявление? — уже мысленно согласившись, спросил Теодор.
— В конце июля или начале августа. Думаю, к этому моменту шумиха от выхода книги Риты уляжется, и нам удастся заполнить информационное пространство. Текст мы вам пришлём.
Официального приглашения на церемонию свадьбы Билла и Флер он ещё не получил, но Джинни сказала, что торжества планируются на первое августа.
Огден поднялся из-за стола, давая понять, что встреча окончилась, и, не прощаясь, аппарировал, держась за кулон.
— Как бы не вышло хуже, — пробормотал едва слышно Эндрю Карамеди и пожал поднявшемуся Нотту руку.
Дома его ждало письмо, снятое Дерри — он теперь жил на два дома, впрочем, Теодора это почти не беспокоило.
«Мистер Нотт! Рад видеть ваше послание. К сожалению, мой график сильно ограничивает меня в ближайшие недели, но я был бы рад увидеться с вами во вторник, восьмого числа. Место и время сообщу дополнительно отдельным посланием. Юстас Фоули, лорд Фоули, Верховный чародей Визенгамота Магической Британии».
Артур в гостиной у камина занимался с самоучителем по испанскому — в недавнем письме Изольда сообщила, что учит этот язык, чтобы поехать после школы на стажировку в южные штаты МАКУСА, где только по-испански и говорили до самого Мехико. Теодора это рвение друга вдохновило, и он решил начать читать по-французски, хотя во «Флориш и Блоттс» ему посоветовали заняться русалочьим. Он расценил это как несмешной подкол, но самоучитель взял.
В прессе шла нешуточная кампания двух кандидатов в директора Хогвартса. Ньют Скамандер, именитый магозоолог, силами своего сына Якоба (и его административного ресурса, очевидно) выпустил аж четыре публикации про светочей науки. Другим претендентом был тот самый Янус Тики, которого негласно поддерживал сам министр: прикормленный директор-менталист был неплохим кандидатом для управления толпой подростков. Да и преподавателем он был вполне ничего.
Это была настоящая предвыборная гонка, пусть и вялая. Совет Попечителей взял паузу до десятого августа, чего-то выжидая (Теодор бы тоже выжидал, зная про приближающееся вторжение МКМ), но так же негласно в прессе члены Совета давали комплименты то одному, то другому магу.