— А чем оно отличается от маггловского? Не через антенны, да? — тут же встрял мальчик. Артур, разумеется, знал его — они учились на одном факультете, в конце концов, — и это раскрепостило Луи настолько, что он тараторил безумолку. Теодор всерьёз начал раздумывать над тем, чем бы его занять в отсутствие его любимой «приставки».
Арчи, как мог, стал объяснять, и даже нарисовал карандашом принцип работы магического радио — и когда картинка ожила, Луи охватил настоящий восторг. Они засиделись до полуночи, проводив закат и безоблачное ясное звёздное небо, и в конце концов младший мальчик заснул прямо в шезлонге. Тео отнёс брата в спальню, которую ему приготовил Дерри, а когда он вернулся, уже и Гамп ушёл в свою комнату.
Вместо того его ожидал в гостиной Дерри, полирующий тряпкой бокал Теодора из-под вина. Это значило, что он специально дожидался юношу, иначе бы бокал за мгновение был уже чист.
— Дерри? — приглашающе спросил Тео, заложив руки за спину.
— Мастер Теодор? — зеркально ответил эльф, разглядывая ремень его бридж.
— Не делай вид, что ты совершенно не хочешь со мной поговорить, — усмехнулся Нотт.
— Вам стало известно что-то такое, что заставило вас притащить сюда полукровку, бастарда своего отца, — заметил отстранённым тоном эльф. — Вы ввели его в род, мастер Теодор, Дерри чувствует.
— Это факт, — кивнул Нотт. — Отец наказал мне усилить род.
— То же вы обязались делать и в контракте с Дерри. Полукровки-бастарды — не усиление рода, если спросить Дерри. Они не чистокровны и потому не останутся в магическом мире, будут тратить силы рода впустую.
Эльф был упрям, и, кажется, они наткнулись на упрямство.
— Это зависит от воспитания, Дерри, — Нотт присел, чтобы глаза собеседников оказались на одном уровне. — Я ведь и сам рос в условиях, когда из всего магического в нашем доме была только плесень в подвале. Но я воспитал себя сам.
— Всё наоборот, — упрямо возразил эльф. Теодор уже давно приметил, что он говорил более человечно, чем когда жил в Хогвартсе. — Мастер Нотт был рождён в мире магии и увидел контракт с миром магглов, а его брат-бастард…
— Называй его Луи, пожалуйста.
— …брат-бастард Луи попал в мир магии из мира магглов. Он никогда не разорвёт связь с тем миром, откуда пришёл, и будет ещё одним грязнокровным червем, что разрушает традиции магического общества.
— Дерри, не ты ли хотел разорвать рабские контракты с эльфами, что тысячелетиями были традицией нашего общества? — хитро прищурился Теодор. Фронда Дерри была неожиданной, но, кажется, Тео понимал, чего именно хочет добиться и чего боится эльф.
— Это другое, мастер Нотт! — от возмущения берет, что прятал его уши, съехал вниз — уши поднялись. — Надо понимать, что Дерри говорит о других вещах!
— Не беспокойся, Дерри, я не буду вводить в род всех остальных бастардов отца, — Тео потянулся рукой к эльфу и похлопал его по плечу, чувствуя, как магия вибрирует между ними. — Я обещал ему — и выполнил обещание.
— И мастер Нотт сосредоточится на настоящих, чистокровных членах рода? — уточнил эльф.
— Как только моя невеста войдёт в возраст, — рассмеялся он. — И сдаст ЖАБА!
— Это приемлемо. Её семья — настоящие просвещённые маги, какими стоило бы стать всем британцам.
Скупо кивнув, Дерри телекинезом отправил стакан на его место в шкаф гостиной за исключительно чистые, прозрачные стёкла, и с хлопком исчез, отправившись то ли в свою коморку в подвале, то ли куда-то в другое место по делам.
Утреннюю почту в соответствии с вновьналоженными чарами совы были вынуждены скидывать вниз на специальной площадке-манке. Автором чар, которые Тео нашёл в книжке «Защита частного владения без применения оружия», был указан сам Филиус Флитвик, декан Райвенкло, и Теодор, разобравшись в их хитросплетении, не мог не подивиться элегантному решению. Сова при приближении к точке пересекала воздушный барьер первого слоя чар, на неё накладывался морок, что она уже приблизилась к адресату, и стимулировались движения мышц в её теле: едва не теряя равновесие, птица была вынуждена сбросить посылку, что в полёте другими чарами направлялась на мягкую посадку специального места.
Пожалуй, нужно было быть учёным до мозга костей, чтобы именно таким способом воздействовать магией на птиц. Были и более кровожадные способы — оглушать любых птиц, что влетали в область, и они бы валились вместе с посылками сами, но после принесения в жертву попугая прошлым летом Теодор стыдился такого насилия над птицами. Лишний раз.