Лонгботтом был ужасно доволен. Его загорелое лицо обзавелось несколькими шрамиками («сущие царапинки»), руки — ожогами («вы не представляете, насколько там прекрасны дикорастущие сирийские мимблетонии!»), а мышцы — лишними буграми.
— Я там увидел такое! Такое! В их религии магия — нечто запретное, но ничего не мешает всем этим арабам снаряжать своих бойцов и артефактами магическими, порошками там и прочим, и зельями, и даже оружием! Арбалеты с ядовитыми наконечниками, всяческие ядовитые пули! Евреи не зря ограждаются от них заборами. Там магглы мрут, как мухи, с обеих сторон.
Невилл экспрессивно рассказывал, и друзья только и успевали, что вздыхать и ахать в нужные моменты.
— Вот! — он вытащил из-под стола, из кармана брюк, какую-то крохотную бирюльку, и наставил на неё палочку, воровато оглянувшись. Тео мимоходом отметил, что это была не его обычная палочка. — Фините!
Бирюлька увеличилась в размерах и на её месте возникла чёрная коробка, сильно пошедшая трещинами.
— И что это? — озвучил общую мысль Бут. — Я не особо понимаю.
Теодор догадывался по характерной ручке, кнопкам и торчащему сверху цилиндру, чем это могло быть, но промолчал.
— Это — маггловская связь! — торжественно огласил Невилл. — Как ты, Тео, сказал? Рации, да? Как радио? Трофей. Арабы использовали такие, чтобы говорить друг с другом и координировать действия. На расстоянии! Понимаете, к чему я клоню? Пожиратели только показались на карте — а дежурный сказал это всем в трубку, и все тут же действуют. И всё, все враги отсосут, если сунутся!
— Погоди, — нахмурился Артур, переведя взгляд на Нотта. — Мы не эти ли херовины тащили в ящиках в Кардиффе?
Теодору хватило такта смутиться.
— Я пришёл к точно таким же мыслям, Нев, — кивнул он. — И даже принял меры. У нас будут рации, штук сорок точно.
Близнецы через Джинни передали, что «десять в опытах сгорело, ещё десять получились непраивльынми, и вообще, Тео, что ты им опять заказал? Джордж теперь отличается от Фреда отсутствием бровей!» — и это ещё неделю ранее. Сколько с тех пор погорело, Тео предпочитал не думать.
— Сорок! Каждой тройке… это всех старшекурсников и третьекурсников даже получится поделить и выдать, — быстро подсчитал он.
— Давай дождёмся начала года, — попросила юношу Ханна, со скорбным видом держа его под локоть. — Пожалуйста. Министр говорит, что Конфедерация направит корпус и всё закончится.
Невилл посмотрел на неё, поджав губы.
— Ба не верит в это. И я не верю в это. Волдеморт, — по коже Теодора пошли мурашки, — не такой тупой, как нам хочется. Если Скримджер с похорон уже почти два месяца трещит об этом на каждом углу, значит, Пожиратели готовятся, и просто так они не отступят. И мы должны готовиться! Я напишу ребятам. Тео, ты как, стал старшим префектом?
Нотт пожал плечами.
— В прошлые годы назначали к концу июля, но… сейчас Попечители ещё не утвердили директора, а директор решает это назначение.
— Вот бы профессора Макгонагалл назначили, — мечтательно протянул здоровяк.
— В прессе обсуждают двух кандидатов, не считая Слагхорна, — поправил его Бут. — Скамандера и Тики.
— Идиот, не видящий дальше своего зоопарка, и идиот, который не смог помочь моим родителям, — раскритиковал их Лонгботтом. — Эх, зря дядя продал своё место в Попечительском совете, как кузен закончил Хог.
В словах Невилла Теодор услышал железный лязг мыслей его бабушки.
— И, главное, кому?! Малфоям… Теперь-то они поставят своего.
— А кто из этих двоих, эээ, свой? — спросила под руку Невиллу Ханна. Тот замялся и покраснел. Ребята покатились со смеху.
После встречи все разошлись по своим делам — Артур отправился дорисовывать свадебный подарок, а Тео хотел заскочить в Нору и повидаться с Джинни, но Невилл, отпустив Ханну, попросил его показать рации. Сам он их тоже не видел, и предложил отправиться к Уизли в магазин, то есть — в его публичную часть в Лондоне.
Парная аппарация прошла успешно (хотя Невилла было тяжелее аппарировать, чем Артура; виноваты ли были в этом шестьдесят фунтов разницы в весе…), и оба оказались на площадке перед Гринготтсом.
— Помню, Дамблдор нас когда-то сюда тоже перенёс, — поделился Теодор по пути к лавке Уизли. — В девяносто втором, после гран-при в честь юбилея лорда Элджерона.