— Что не так, солнышко? — спросил Теодор, догадываясь об ответе.
— Больше сорока волшебников сегодня будут рисковать собой ради Гарри, а я — нет, — ответила она, не таясь, и положила голову ему на плечо. — Я понимаю, Тео, я всё понимаю. Ты действительно хочешь, чтобы я осталась в безопасности. Но Гарри для меня — как ещё один брат, и я всё равно чувствую себя неловко.
— Я воспользовался правом нашей помолвки, чтобы не пустить тебя туда. Только подумай! Они будут рисковать собой, а могли бы просто совершить три прыжка, — буркнул Теодор. — В такой глуши, где живёт Поттер, никто и не догадался его бы искать, пусть это и Суррей. Там даже дементоры заблудились.
— Ты говоришь так, будто был там, — заметила Джинни с уколом обиды в голосе.
— Не поверишь, — он тихо рассмеялся, накрыв её руки своими. — Я и правда был там. С Люпином, по просьбе директора. Я не помню, где это было, но я мельком видел тебя там, на лестничной клетке? Что ли. А когда мы с ним вернулись, вы драили какую-то спальню гиппогрифа, а я болтал с Блэком.
Джинни повернула голову и снизу посмотрела на него большими изумлёнными глазами.
— Ну и ну, — только и сказала она. — А я вот никогда не была у Гарри. Рон говорил, что он живёт у дяди и тёти, ну, магглов.
— Наверное. Рядом с ним жила сквиб, мисс Фигг. Она и свидетельствовала в его пользу на том заседании.
— Кстати, пятого числа ему назначили слушание, — вспомнила Джинни.
— Слушание?
— Ну… по поводу Гойла. Скримджер лично оттягивал процесс, чтобы не создавать негативную атмосферу, ведь Гарри — герой… папа так сказал.
Теодор подумал, что ему стоило бы написать письмо со словами поддержки безутешной матери Гойла. Он был хоть и пожирателем, но соседом, что шесть лет без малого прожил с ним в одной спальне. От мыслей о том, что в спальне будет лишь четыре кровати, Теодору сжало сердце.
— Ты чего?
— Надо написать миссис Гойл. Она так переживала. И не говори ничего, пожалуйста. Забини тоже хорохорился, что, узнай он о метке Грегори, отравил бы его в итальянском духе, но… когда он погиб, Блейз ходил, пришибленный мешком.
Они помолчали. Веранда, где они сидели, выходила на замок Дувра и море. Где-то там вдалеке горели огоньки. Над перилами лестницы красовался плакат «Фестиваль популярной музыки: Леннон, Квин, Битлз, Секс-Пистолс, Мадонна и многие другие — 1 августа, Галлоуэй, Портйеррок. Приезжай с кемпингом и друзьями!»
Его взгляд поймала Джинни.
— Ой, а мне Луна говорила, что её отец сделал мрачный расклад на этот фестиваль, — сказала Джинни. — Готовится его опубликовать в «Придире» в августе.
— А почему в августе, если фестиваль первого числа, — усмехнулся Тео.
— Он всегда так делает, — пожала она плечами. — Зачем делать лишние предсказания, которые могут несбыться.
«Лучше прослыть чудаком, который всегда опаздывает», — докончил за неё в голове Теодор.
Они расплатились и вышли. С пролива задул холодный ветер, а фонари в конце улицы вдруг погасли.
— У меня плохое предчувствие, — сказал было Теодор, хватая Джинни за руку, и прежде, чем она успела что-то ответить ему, прижал её к себе и аппарировал в первое же место, какое вспомнил.
— Ч…что такое? Тебя Шизоглаз укусил? — прошипела она ему. Теодор напряжённо огляделся с палочкой в руке, прижимая Джинни по-прежнему к себе. — Где мы вообще?
— Кажется, что в Литтл-Уингинге, — вздохнул Нотт. — Первое место, которое я вспомнил. Мне показалось, что это не погода переменилась, а… ну…
— Мне тоже показалось, что это дементоры, — прошептала она, уткнувшись ему лицом в грудь. Где-то завыли маггловские сирены, а в воздухе расцвели фейерверки, отливающие магическими отблесками. «Подождите-ка», — подумал Теодор.
— Я аппарирую, — предупредил он её серьёзным тоном. Стемнело, но где-то там, где должен был стоять дом, в котором жил Поттер, пылал огонь и шло магическое сражение. Джинни только и успела, что вцепиться в него крепче, и мгновение спустя они оказались в Норе.
Молли Уизли выбежала из дома, едва заслышав хлопок, и едва ли не в слезах обняла каждого из них, радуясь, что они в порядке.
— Десять минут, как тоже «Смертельная опасность»! А я думаю, Теодор же обещал! Ну какая опасность!
Они прошли в гостиную. Никого, кроме Молли, в Норе не было — а часы Уизли показывали «смертельную опасность» для Билла, Артура, близнецов и Рона прямо сейчас. Лишь Джинни и Молли были «дома», а Чарли и Перси — «в пути».