Кот Чешир отправился с бабушкой во Францию, поэтому здесь было тихо и… пусто.
— Дерри!
Домовик появился с хлопком. В его руке была скалка, и он выглядел очень боевито.
— Что там происходит? — спросила требовательно Джинни.
— Дерри не нравится, когда волшебники ведут себя, как перепуганные куры! — воскликнул домовик. — Они успели сжечь два шатра и растоптать половину подарков, а Дерри единственный разумный домовик во всем Девоне!
— Перенеси меня обратно, — скомандовал Теодор. — Джинни, оставайся здесь, прошу!
Их взгляды встретились, и решимость в её глазах сменилась беспокойством за миг до того, как Дерри перенёс его обратно. Теодор чувствовал, как алкоголь внутри него бурлит — потому он и не решился аппарировать сам.
Действительно, там, где ещё недавно гуляла широкая свадьба, которой было мало места во множестве шатров, сверкали языки пламени и суетились десятки магов.
— Артур! — воскликнул радостно Теодор, услышав, как Гамп колдует Агуаменти. Лицо друга почему-то было покрыто копотью, а палочка ходила ходуном.
— Финита Игнито! — скомандовал Тео, наставив палочку на пламя. Это был не магический огонь — и у Ноттов были свои способы бороться с таким огнём, начиная с Великого пожара в Лондоне. Магия сырым потоком изливалась из его палочки, не пытаясь принимать вид воды, и огонь под воздействием этой мощной энергии утихал, пока не угас.
Кто-то продолжал кричать, а со стороны полей доносились крики заклинаний.
— Туда, скорее! — скомандовал Чарли Уизли, облачённый в сверкающий защитный доспех из чешуи дракона. Такой мог отразить даже самые мощные проклятья, кроме непростительных.
Втроём они достигли границы шатров в сторону холма — там, где ещё днём Теодор встретил Лавгудов. Чёрные балахоны кружили над холмами, а несколько магов лежали на земле, зажимая раны или дёргаясь в конвульсиях.
— Экспекто Патронус! — воскликнул Теодор, вспомнив запах её волос. Филин, крупный и мощный, сорвался с его палочки и устремился в сторону холма. Тео не хотел отогнать дементоров, он хотел уничтожить их, и эта решимость передалась филину. Те, кого чёрные балахоны окружили, тоже принялись отбиваться, и вскоре одна фигура была повержена и разорвана, а две других пустились в бегство.
— Остановитесь! — наконец, крикнул один из напавших магов. — Выдайте нам проклятого Поттера, и мы уйдём!
Этот голос Теодор слышал где-то. На земле лежал раненый Люпин, над которым склонилась незнакомая девушка, Артур Уизли и близнецы восстановили ростовые щиты, прикрыв всех магов синими экранами. Теодор устремился вперёд и, перешагнув тело поверженного союзного мага, дошёл до самого их края, наплевав на окрики. Он встретился взглядом с говорившим.
Этот человек был ему знаком. Рабастан Лестрейндж выглядел тогда, в Визенгамоте, почти нормальным — и лишь холодный, неприязненный ко всему живому взгляд, выдавал в нём психа, что был предан своему проклятому лорду.
— Здесь нет и не было Гарри Поттера, мистер Лестрейндж, — смело сказал Теодор. — Вы испортили праздник одной из двадцати восьми семей. Как это вяжется с превосходством чистой крови, если лорд Уизли лежит раненый одним из вас?
— Ты лжёшь! — воскликнул, откидывая капюшон, напавший маг — один из трёх, что стояли на ногах. Ещё несколько лежали, и не все из них подавали признаки жизни. С ужасом Теодор понял, что это был Маркус Флинт. — Шепард и Скримджер выдали, что он был здесь вчера!
— Флинт, ты так и не заимел мозги! — крикнул ему кто-то из близнецов. — Вчера было ВЧЕРА, ублюдок!
— Уходим, — скомандовал Лестрейндж, коснувшись своей руки. — Поттера видели в другом месте. Бросьте раненых.
Пожиратели аппарировали прочь, оставив за собой раненых союзников.
Теодор отправил Патронусов. Джинни, Невиллу и Буту, Карамеди и Тюберу, профессору Макгонагалл и Верховному чародею Фоули.
То же делали и другие маги.
После он помог донести раненых до Норы мимо пепелища, убедился, что все их союзники живы, а потом вместе с Артуром и Персивалем отправился в Министерство.
— Я не пущу вас! — кричала Молли в слезах. Они уже обнаружили, что Чарли исчез, бросив вещи, Билл и Флёр с её родителями были в безопасности в коттедже где-то на побережье, а про сквибов никто даже не вспоминал. — Кингсли сказал, что всё кончено!
— Ничего не кончено, если это была атака, — ответил ей грубо Персиваль, и Теодор был с ним согласен.
— Мы будем осторожны, милая. Присмотри за братом, Боул его проклял чем-то фамильным, может потребоваться помощь Мунго.