Все трое аппарировали в Атриум — и попали в гущу людей. Всюду виднелись неприбранные следы боя. Казалось, что защитники министерства сопротивлялись и проиграли.
«Гибель воров» была снесена. Когда Уизли и Нотт подошли с палочками в руках к месту, где была стойка смотрителя, сзади у каминов, беспрестанно вспыхивавших, собралась толпа.
— Стойте, Артур! — воскликнул властным голосом Верховный чародей Фоули.
Они и правда замерли, и из коридора к ним навстречу вышли люди. Храбрецы отступили и смешались с первым рядом толпы. Теодор видел старуху Лонгботтом, мистера Огдена и видных квиддичистов, людей, виденных на платформе Хогвартс-экспресса и жителей Хогсмида…
Сотни магов прибыли, чтобы разобраться в том, что случилось.
Из сумрака разгромленных коридоров, наконец, вышли люди. Первым шёл неестественно прямой и бледный глава Департамента магического правопорядка, Пий Тикнесс. Его руки были заложены за спиной, как будто бы связаны, а за ним следовали, переступая осколки облицовки, несколько других знакомых фигур.
Лорд Корбан Яксли. Лорд Августус Монтегю. Лорд Люциус Малфой.
Тикнесс откашлялся и навёл свою палочку на горло, наколдовав Сонорус.
— Как Глава Департамента Правопорядка Министерства Магической Британии и Ирландии я обязан заявить, что сегодня пресечена попытка государственной измены, которую хотел совершить бывший министр Руфус Отто Скримджер.
Толпа забурлила от этих известий.
— Скримджер превысил свои полномочия и вне санкций Визенгамота при попустительстве его главы, в чьей вине нам ещё предстоит разобраться… привлёк к решению внутренних трудностей Магической Британии Международную Конфедерацию. Я уполномочен заявить от лица комитета рассерженных патриотов… так вот, да, — он оглянулся кратко на лица лордов, что стояли за ним, и побледнел ещё сильнее. — Как старший в иерархии Министерства я аннулирую запрос Скримджера и запрещаю ввод сил Конфедерации на острова.
Толпа загудела сильнее.
— Более того… я требую от Верховного чародея и аппарата Визенгамота собрать кворум для выработки дальнейшего плана действий.
— Фоули, пора определиться, на чьей вы стороне! — воскликнул Монтегю.
Медленно, шаркающей походкой, Верховный чародей Юстас Фоули вышел из рядов толпы. Бледный свет магических светильников с потолка делал его лицо мертвецки бледным. Он дошёл до Тикнесса, руки которого предательски подрагивали, и повернулся к толпе.
— Как Верховный чародей Визенгамота Магической Британии и Ирландии я подтверждаю правомерность слов Пия Джонатана Тикнесса, временно исполняющего обязанности Министра Магии. Уизли, завтра в полдень…
— В девять, Фоули! — перебил его торжествующий Яксли.
— В девять назначьте заседание, в связи с этим всем. И… те, кто убегут, позавидуют тем, кто останется, — добавил он вдруг.
— Как министр я ввожу чрезвычайное положение на территории, вверенной Министерству, — продолжил Тикнесс. — Лица, подозреваемые в совершении и соучастии преступлений моего предшественника, будут объявлены в розыск незамедлительно. Люциус, будьте добры…
— П-письмо р-редактору Каф-фу уже отп-правлено, г-господин М-министр, — сильно заикаясь, произнёс Малфой. Он выглядел изо всех троих наиболее жалко — волосы на голове поредели, а лицо выдавало множественные пытки, следы которых было не скрыть приёмом зелий.
— Первый в этом списке — Гарри Джеймс Поттер, обвиняемый в убийстве Грегори Николаса Гойла. Каждый, кому известно о его нынешнем местоположении, пусть прямо сейчас сообщит об этом. Всё остальное Министерство опубликует в «Ежедневном пророке».
Тикнесс замолчал, и из толпы посыпались вопросы.
Оглядывая торжествующего Яксли, мрачного, но решительного Монтегю и испуганного, дёрганного Малфоя, Теодор понял, что Скримджер всё же допустил самую главную ошибку — толкнул капиталы клана южноанглийских баронетов к союзу с шотландскими сторонниками радикальных мер. Тёмный лорд стоял за этим напрямую, и он был единственным, кто мог получить выгоду от переворота.
Решив, что ему более нечего делать, Теодор кивнул Фоули, поймав его взгляд, и аппарировал прочь, в поместье леди Джонс.
Джинни дремала на диване, но хлопок аппарации тут же разбудил её и она наставила палочку на него.
— Чем меня пугала в детстве мама? — быстро спросила она, и палочка в её руке слегка подрагивая. Теодор на миг прикрыл глаза, возвращаясь в далёкое детство.
— Лютным, — ответил Теодор. — Твои братья бывали там.