«НАСИЛИЕ ПОРАЖДАЕТ НАСИЛИЕ. МЫ НЕ ПРИЗНАЁМ ВАШ ВООРУЖЁННЫЙ ПЕРЕВОРОТ».
— Вы же понимаете, Яксли, что вам это не сойдёт с рук? — мрачно спросил лорд Бёрк. — Вы сегодня перешли свой Рубикон, но теперь впереди будет лишь хаос и смута.
Два коротких голосования, не в пример прошлогодним, утвердили Тикнесса на посту министра (вопреки традиции, по которой лишь член Визенгамота мог стать министром) и Яксли на посту Верховного чародея. Вошедшие вместе с Яксли лорды расселись на места своих родов, став там мгновенно парвеню — даже смотреть в их сторону немногочисленные соседи не рисковали.
— Самуэль, — нервно ответил Яксли, — вы не представляете, как тяжело было убедить не заливать кровью всю палату. Радуйтесь тому, что мы пошли не по кровавому варианту! Уизли, внесите в повестку присвоение Фоули ордена Мерлина второй степени посмертно. За доблесть и патриотизм.
Ещё одно короткое голосование привело к успешному результату.
До момента, пока Яксли не распустил заседание, он успел провести через регламент несколько процедур. Заседания становились регулярными — каждый понедельник, с девяти утра и до пяти вечера. Те, кто пропускал заседание, должны были предоставить объяснения в формате дисциплинарного слушания комиссии в лице Верховного чародея, главы ДМП, Инспектора по дисциплине (им назначили покинувшего вслед за Снейпом зал Лестрейнджа) и главы Администрации Визенгамота. Теодор не завидовал Персивалю, которому предстояло проводить время в такой… сложной компании.
Три пропуска без объяснения причины приводили к временному отстранению (до разбирательства комиссией) для Высокого Визенгамота и к преследованию ДэЭмПэ для Низкого.
Предложения Снейпа по магглорождённым были приняты, а ещё министр успел выступить с инициативой создания (заранее подготовленной доброхотами как документ) Комиссии по расследованию «прецедентов нарушения Статута о Секретности». Возглавил её лорд Люциус Абраксас Малфой.
Когда этот балаган закончился, Яксли, против своей же логики, назначил следующее заседание на одиннадцатое августа, пропустив четвёртое. Впрочем, тот хаос и анархия, что обещали разразиться вокруг, явно позволяли пропустить заседание.
Теодор аппарировал в Актон, в Нотт-холл, чтобы не светить свой аппарационный след. Дом был пуст и заброшен, но в целом подходил для того, чтобы как-то существовать. Маггловские коммуникации, как он быстро убедился, работали, поэтому прямо оттуда он отправился в Уэльс.
Дома его уже ждали встревоженные ребята и Джинни, которые с тревогой передавали друг другу листы расшитого «Пророка».
Джинни утирала слёзы, а мальчишки сидели, как пришибленные мешком.
— Теодор, — поднялся к нему Артур. — Теодор!
Он вручил ему передовицу «Пророка». Там красовались на колдографии серьёзные, слегка печальные лица Тео и Джинни, под которыми шла цитата его слов — вырванных из контекста.
«В НЕПРОСТОЙ СИТУАЦИИ НАМ ВСЕМ НАДО СПЛОТИТЬСЯ — лорд Теодор Нотт, член Визенгамота. ЗАГОВОР В ВЕРХАХ — читайте на странице 3».
— Что теперь будет? — тихо спросил Грим. — Дедушка поддержал переворот, да?
Теодор покачал головой, которая вдруг закружилась. Прямо сейчас ему нужно было сказать этому невысокому светловолосому мальчику с большими ушами, что его родной дед погиб, убитый трусами, напавшими со спины в момент, когда тот отступил давлению обстоятельств.
— Теперь всё будет иначе, — только и сказал Тео. — И я не уверен, что «иначе» — хорошо.
— Т-Тео?
Он перевернул страницу, и увидел следующий заголовок, идущий прямо за отрывками из его интервью Хиггсу.
«ВИЗЕНГАМОТ ПЕРЕСМОТРИТ ДЕЛА В ОТНОШЕНИИ ПАТРИОТОВ — ГАРРИ ПОТТЕР ВНЕ ЗАКОНА».
Глава 107
— Ты расскажешь уже, что произошло?! — грозно спросила его Джинни. — Хватит говорить загадками! «Пророк» пытается всех надурить, рассказывая о предательстве министра? Тридцать первого числа вечером я видела его, когда он вручил наследство Дамблдора Гарри, Рону, Гермионе и Малфою! И он не выглядел предателем!
Теодор опустился на стул, подставленный Дерри (сам домовик тоже пристроился на стульчике поменьше рядом) и упёр лоб в ладони.
— Я не уверен, что понимаю всё правдиво, но расскажу. Придётся начать издалека… думаю, за тридцать секунд — минуту — не управлюсь, но, мы же никуда не спешим? — все его слушатели по очереди помотали головами. — Когда директор погиб, Скримджер решил, что эту шахматную партию не выиграть — директор был его ферзём, неуязвимым и всесильным. Поэтому Скримджер решил перевернуть шахматную доску. И на похоронах договорился с президентом Международной конфедерации о подготовке международной миссии для борьбы с Тёмным лордом.