— Ты боишься сказать его имя? — возмутилась Джинерва. Он посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
— Джинни, милая. Мой дед погиб на Его службе, а отец — после его возвращения. С детства я называл его так, и никак иначе. Я ещё дойду до этого, но, кажется, они наложили ещё и проклятье Табу на его имя. Поэтому — только так, и никак иначе.
— Мастер Теодор, прошу, не отвлекайтесь.
— Хорошо. В Британии много разных… групп интересов. Кто-то разделяет одни идеалы, кто-то занимается смежным бизнесом. Например, организаторы матчей квиддича, гонок на гиппогрифах, производители алкоголя, владельцы таверн и пабов, экспортёры ценных материалов, производители артефактов и чароплёты, астрологи и исследователи… кто-то занимается производством, кто-то занимается политикой и лоббирует интересы этих групп. Я, например, — скромно признался Теодор. — Но я — сущая мелочь по сравнению с крупными игроками.
Теодор не стал упоминать, что Тёмного лорда поддерживали в прошлом те, кто выступал против омаггливания экономики магической Британии. Целые кланы тех, кто производил продукты питания, что кормили магические общины бесплодного севера островов, тех, кто занимался строительством в центре и на юге, тех, кто добывал ценные ресурсы, охотясь на редких зверей — всех тех, по кому ударил поток дешёвых продуктов из мира магглов.
— Например, Монтегю принадлежат доли во многочиленных бизнесах Англии и Уэльса. Всяческие бары и трактиры, мотели и заведения, даже земля, всё это в какой-то мере их. Они всегда поддерживали невмешательство в прошлый конфликт, и даже, напротив, поддерживали министерство. Это тонкости политики… их активы на юге островов — и они решили, что континенталы не станут разбираться, кто именно поддерживал, а кто выступал против Тёмного лорда.
— Они решили, что это угрожает их бизнесу? — вклинился Грим Фоули. Луи, витавший в облаках, покосился на приятеля с удивлением.
— Да, именно так. Они решили, что Скримджер действительно зашёл слишком далеко. Министр не согласовал своё решение с Визенгамотом, но везде в газете об этом трубили, как о решённом деле — бабушка из Франции даже писала, что выстраиваются очереди тех, кто хочет записаться в каперские отряды. Поэтому они опасались не зря.
— Но при чём тут переворот? — возмущённо спросил Артур. — Это ведь дело Визенгамота.
— Когда вчера ночью мы пришли в Атриум, из глубин разрушенного Министерства вышли четверо — лорд Яксли, политический сторонник Тёмного лорда, лорд Монтегю, его ситуативный союзник, и лорд Малфой.
— Младший? Я так и знала, что им нельзя доверять!
— Старший. Боюсь, он не в своём рассудке. Бывший глава Департамента правопорядка Тикнесс заявил, что Скримджер совершил измену, и при попытке оказать сопротивление был ликвидирован — их заговор наверняка состоял в том, что Аврорат пытался защитить Министра, а боевики Монтегю и Пожиратели проломили их сопротивление. Хотя Тикнесс не выглядел так, как выглядят околдованные Империо. Но этот альянс продержался лишь одну ночь… Тикнесс потребовал от Юстаса Фоули созвать утром Визенгамот. Я как раз оттуда.
— В «Пророке» написали, что дадут результаты отдельным выпуском. Но его нет. Вы дали отпор?
— Нет, Арчи. Мы… мы капитулировали, — это слово оказалось горьким на вкус. — Яксли заявился вместе с теми Пожирателями, что претендовали на места в Высоком Визенгамоте и заявил, что ночью то свечение — это был какой-то ритуал. Ни один маг не сможет покинуть острова, и ни один маг не сможет вторгнуться с суши.
Слушатели были удивлены. Дерри вдруг исчез и через миг появился снова, без берета, сжимая голову руками.
— Дерри?!
— Мастер Нотт, это правда, — прохрипел эльф. — Дерри попытался выбраться через Дувр в Кале. На пляже Дувра очень болит голова, Дерри едва вернулся.
Нотт лишь развёл руками.
— После этого… после этого известия Монтегю обвинил Яксли в нарушении договорённостей, а тот сказал, что договорённостей больше нет, и все мы во власти Тёмного лорда. После этого…
Он ощутил сухость во рту.
— После этого несколько пэров возмутились тем, что происходит — и тем, что Тикнесс безмолствует. Одного из них убили, а ещё нескольких забрали с собой оглушёнными. Они запугали всех — и лорд Фоули подал в отставку, которую удовлетворили. Но… но… когда он уже спустился, — Теодор почувствовал, что ему тяжело говорить, глядя в глаза мальчика. И он закрыл их. — Когда он уже спустился со своего места, один из Пожирателей под маской убил его, наколдовав Смертельное проклятье в спину.