Его неявка была бы воспринята как слабость, и едва ли всем школьникам послужило бы оправданием то, что он присутствовал бы на заседании Визенгамота. Гриффиндорцы сочли бы его трусливым подхалимом Тёмного лорда, неспособным бросить вызов даже в такой мелочи; к тому же, Тео не знал, какие мнения на львином факультете вообще ходили в его сторону.
Хаффлпаффцы, начиная с Аббот и Макмиллана и заканчивая новыми префектами Эдной Патридж (из ирландской семьи католиков, если было верить, а не верить причин не было, Арчи) и Малькольма Баттермера, чья семья веками занималась выращиванием пищи и снабжением, а один из кузенов сражался на стороне Тёмного лорда, восприняли бы это как предательство дел Хогвартса перед делами «большого мира». Особенно зная о том, что Тео грезил политикой с малых лет.
Слизеринцы наверняка бы стали пытаться претендовать на перехват лидерства на факультете из его рук — Монтегю наверняка были бы заинтересованы руками шестикурсника-старосты устроить фронду перед Снейпом.
И даже вороны могли бы, себе на уме, придумать что-то, что ухудшило бы его положение.
Конечно, всё это Тео придумал себе сам, основываясь на худших предположениях, но он не был Кассандрой, чтобы предсказать это более достоверно. Прорицания не интересовали его с такой точки зрения, а изо всех его близких знакомых, кто мог бы помочь прямо сейчас, только Джинни занималась на этом предмете. Она часами могла рассказывать про барахло предсказательства — гадания на кофейной гуще, толкования снов, расклады таро и гороскопов, расчёты идеальных моментов для всяческих действий на основе жуткой смеси арифмантики, астрономии и нумерологии… послушать её, так жизнь вовсе была детерминирована, то есть предопределена, с самой первой точки, и каждые следующие действия было возможно предугадать, зная точку старта.
Теодор не особо верил в предсказательство, и отдавал в этом себе отчёт: каждый человек, сильный и смелый, своими руками мог построить свою судьбу, идя против ветра и не стоя на месте. Простых дорог не бывало, но не значило же это, что можно всегда уповать на комбинации факторов и предсказания гороскопов.
В общем и целом, втягивать Джинни в прогнозирование того, как поведут себя старосты Хогвартса в такой непростой год, реши он пропустить встречу в поезде, он не хотел.
«Если бы только была возможность прыгнуть в прошлое», — подумал Тео, вспоминая, как сам себе принёс записку и отправился с Дамблдором в апрельское утро в Корнуолле. Это было настоящее приключение для самого Нотта, а старик тщательно готовился к какому-то представлению. «Успел ли он дать эту пьесу?». Ответа не было. Некромантия не могла заставить душу дать столь точные ответы на столь абстрактные вопросы, и даже не стоило пытаться.
Вскочив с кресла, на котором предавался непростым размышлениям, Теодор хлопнул себя по лбу. Звонкий удар заставил замолчать мальчишек, которые переговаривались о чём-то, сидя с книгами и карандашами в руках. Только колдорадио продолжало мелодично рассказывать историю о калифорнийских мечтах в зимний день.
— Тео? — в дверях показался Арчи, зачем-то одевшийся в белую рубашку. Он шумно отхлебнул горячий напиток из своей кружки, которую держал в руке. — Ты чего тут?
— Вспомнил кое-что, — бросил Нотт, устремляясь к лестнице, чтобы подняться в спальню на втором этаже.
Вернувшись из Министерства тогда, после встречи со Скримджером, он закинул кусок альпийской породы в свой саквояж. Потом была свадьба, падение Министерства и тысяча других событий, в которых наследство директора Дамблдора совершенно отошло на задние планы. Теодор словно наяву вспомнил, как старый колдун превратил такой же камень в шкатулку, из которой доставал тот волшебный артефакт, Маховик Времени, что перенёс их в прошлое.
Не мог ли Дамблдор завещать Тео именно его? Мог же?
Вещи в саквояж он успел закинуть ещё днём, сразу после того, как вернулся с Луи из дома его родителей. Те так и не приехали обратно в Британию, а в комнате мальчика обнаружились запечатанные письма, заботливо сложенные на столе руками нянечки, и записка от неё самой.
«Мистер Бирман, я понемаю вашу абиду по отношению к радителям. Взяла на себя смелость отправить им вестачку о том, что с вами всё харашо. Райхана». Записка с ошибками растрогала Теодора, и он посетовал, что не дал Дерри указание забирать отсюда и корреспонденцию для Луи, а не только еду.