Вдруг в его разуме всё сложилось воедино: Снейп в субботу говорил об этом же, и об этом же говорила Сибилла Трелони. Внутри всё вдруг похолодело: выходило, в Хогвартсе должны были занять преподавательские кафедры не просто какие-то приспешники Тёмного лорда, как тот же Яксли, а настоящие убийцы, совершившие дерзкое нападение, убившие родственницу королевы, которой присягали ещё год назад члены Визенгамота, те, за чьи головы магглы будут наверняка готовы заплатить…
«Хогвартс — самое защищённое место во всей Британии».
Он не помнил, кто именно ему это говорил. Может, это был старик Дамблдор. Может, это говорил кто-то из друзей. Может, он подслушал это где-то в коридоре или в одном из магических кварталов.
Но если план Тёмного лорда был именно в этом… спрятать своих слуг в самом защищённом месте Британии, тех, кто убил леди Ди по косвенной вине Теодора Нотта, по спине которого при осознании фактов потёк холодный пот, то это было ужасно — и великолепно одновременно.
Вслед за обвинениями в сторону Яксли последовали выступления ряда членов Визенгамота, которые попытались оправдать те заявления, что он сделал. Среди них были и новые лица — представленный пэром Ланкашира мужчина с вислыми усами плохо изъяснялся по-английски, но зато отлично клеймил магглов. На выкрик из зала тут же оштрафованного за это лорда Шеклболта о том, кто этот «хер», Верховный чародей Яксли смилостивился и пояснил, что присяга новых, взамен выбывших, членов Низкого Визенгамота состоялась накануне и не включала присутствие всех прочих чародеев.
Это было насквозь пропитано манипуляциями. Древний колдун, представлявший Суффолк, которого Тео впервые увидел много лет назад на юбилее лорда Лонгботтома, заявил, что даже во время войны Роз от сторонников Ланкастеров и Йорков не было таких подкупов и такого презрения традиций. Мнение столь мудрого и старого колдуна стоило многого — тем паче, что он принадлежал к неофициальной «безмаггловой партии», поддерживавшей консервативные решения.
Голосование прошло в начале одиннадцатого часа. Теодор нетерпеливо поглядывал на часы. Он ощущал кожей, что маги Министерства сумели наладить работу антиаппарационного купола, что означало, что ему предстояло совершить забег по всему Министерству и лишь тогда успеть на поезд.
— Что, думаешь, успеешь ли на поезд? — усмехнулся негромко лорд Блишвик.
В его голосе на этот раз не было неприязни. Теодор поднял палочку вместе с остальными, поддерживая текст послания, и кивнул. Казалось, с момента, когда Тео во всеуслышание объявил, что не ближит с Яксли, прошли считанные минуты, меньше двух часов, но тем не менее тучный колдун будто бы переменил своё отношение к нему.
— Мой внук тоже идёт сегодня в школу. Мать-Магия, нелёгкие времена ему для поступления достались.
— Я постараюсь выстроить в замке дисциплину и не допустить никаких проявлений вражды, — в ответ заметил Нотт.
— Вы-то? — сосед задумчиво, оценивающе, будто бы впервые, оглядел его с головы до ног. — Не сомневаюсь. Чувствуется выправка старой леди Джонс. Она так замуштровала старшую дочь, что та сбежала от неё в казарму, ха-ха-ха!
Он негромко рассмеялся, а перед глазами Тео встал образ вечно одетой в красную мантию тётушки Гестии. Павшей в бою с Тёмным лордом.
— Идите, Нотт. Я наколдую иллюзию, будете сонно молчать остаток дня. Всё равно, кажется, будем обсуждать совиное печенье, — усмехнулся по-доброму Блишвик.
— Что я должен вам за это? — Тео усомнился в добрых намерениях Блишвика сразу, когда тот заговорил, и предпочёл разыграть карту внука тут же. — Не сомневайтесь, я присмотрю за вашим внуком.
— Энтони Диггори, — ответил толстяк. — Его зовут Энтони Джозеф Диггори, Нотт.
Теодор кивнул и поднялся со своего места, направившись к боковой лестнице. Члены Визенгамота курсировали по ней туда-сюда — почти три четверти сотни мужчин и женщин, в основном взрослых, а то и пожилых, то и дело направлялись в уборные и возвращались из них. Спускаясь, Теодор разминулся с леди Браун, печальной матерью его сокурсницы, лордом Макмилланом в шотландском килте, а в дверях — с лордом Флинтом, неприятно оскалившимся ему в лицо.
— Мистер Нотт! — поприветствовал он юношу. — Как рад вас видеть. Гарри только и говорил, как о вашем назначении в префекты!
— Рад слышать, милорд. Надеюсь, он говорил только хорошее.
Теодор учтиво кивнул лорду на прощание и спешно пошёл дальше — на часах было почти половина одиннадцатого, лихорадочно пытаясь понять, почему Поттер оказался у лорда Флинта, и Пожиратели не подавали это, как победу — и только взбираясь по лестнице на третий уровень понял, что лорд имел в виду младшего брата Маркуса, который предпочитал называться Гарольдом.