Теодор остановился и сделал шаг к молодому мужчине в колпаке и плаще, практически по-птичьи сидящему на ограде. Джинни и подружки ушли вдаль по торговой улице в поисках косметических зелий (не то, чтобы они были нужны самой Джинерве, но вот некоторым её сокурсницам…), а парни разбрелись по лавкам, разыскивая всяческие мелочи для своих нужд. Тео кивнул Артуру и Буту, что сопровождали его, и ребята, переглянувшись, пообещали дождаться его в «Трёх мётлах».
— Мистер Уингер, — поздоровался юноша, протягивая руку. Ответом было крепкое рукопожатие спрыгнувшего волшебника. — У меня складывается впечатление, что наша встреча неслучайна вновь.
— Ах, это простое совпадение, Теодор, — махнул рукой мужчина, хищно улыбнувшись. — Я всего лишь прилетел в Хогсмид с призрачной надеждой встретиться с вами.
— То есть всё же вы хотели меня увидеть, — констатировал Тео. — Мистер Карамеди всё же нашёл способ обойти барьер и вернуться в Британию?
Он не связывался ни с кем из людей квиддичного магната с дня, когда возник Барьер. Сова для мистера Энтони вернулась без ответа и с письмом, а Уингер, которому тогда Тео отправил записку, в ответ чиркнул, что ничего не может сообщить. Поэтому Нотт и действовал в меру самостоятельно весь август.
Их отношения с «Дельфийским клубом» действительно были странными. Они использовали Теодора как инструмент для обогащения и продвижения своих интересов — и это было нормально, он был политиком, а политики всегда были инструментами капитала; с другой стороны, он использовал их как инструмент продвижения своих ценностей. Сквибы, поддержка малоимущих волшебников, дельфийские дельцы задавали тон в изменениях Магической Британии. И всё же замечания Кингсли и Уизли имели под собой почву. Если Карамеди вернулся в Британию, им стоило переосмыслить отношения в новых условиях.
— О, мистер Нотт, как вы столь точны в своих формулировках? — усмехнулся Талботт. — Конечно же, мистер Карамеди не терял с теми нами, кто остался здесь, под, — он бросил взгляд через плечо, — узурпацией радикалов, связь. И не забывал о вас, нет-нет!
Они вышли на дальнюю улочку Хогсмида, что вела к погосту.
— Да? И что же случилось, что и вы решили вспомнить обо мне, и даже лично?
— Мы пытались организовать финал Британской лиги, но этот проклятый шмель, вернувшийся на должность, заявил, что хочет передать собственность лиги его новым пожирательским друзьям. Прошу!
Он открыл дверь одного из средневеково выглядящих домиков, стоявших на этой улочке с незапамятных времён. В нос Тео ударил запах свежих цветов изнутри.
— Цветочная лавка Прозерпины сменила вывеску? — хмыкнул Теодор, поднимаясь мимо сотен ваз с цветами, зачарованными для хранения, на следующий этаж.
— После неудачи с финалом мистер Энтони консервирует наиболее уязвимый бизнес, — пояснил Уингер. — Здесь наш склад.
— Вы выдаёте мне так много информации, Талботт.
— Босс чётко поставил мне цели, Теодор. Мы искренны с вами, сейчас и всегда.
Это было абсолютной ложью, Теодор ни капли не сомневался.
Они зашли в комнату, выглядевшую так, словно бы её оформляли специально для деловых переговоров. Серо-голубые цвета обоев, портрет королевы над декоративным камином, удобного вида кресла. Талботт занял то, что было у зашторенного окна, предоставив Теодору второе.
— Мистер Карамеди прислал мне определённое послание, в котором есть часть и для вас. Он предложил её вам и вручить для ознакомления. Не будем же медлить.
Уингер достал откуда-то из внутреннего кармана свёрнутый свиток белой бумаги и протянул его Теодору. Вопреки ожиданиям, это не был пергамент, и никакого сургуча на нём не было. Развернув, Тео увидел исписанный мелкими, абсолютно чёрными буквами лист, выполненный мастером китайской каллиграфии. Буквы прилегали друг к другу на равное расстояние, все строчки были идеально ровными, а сам текст занимал ровно одинаковое расстояние от одной до другой стороны листа. Даже книги не были сделаны столь искусно, сколь искусны были буквы послания. «Должно быть, это какой-то артефакт», — пришел к выводу Тео.
— У вас идеальный почерк, мистер Уингер, — Нотт сделал вид, что не смог сдержать удивления. Мужчина вопросительно поднял бровь, а потом улыбнулся.
— О, мистер Нотт. Мы используем маггловские технологии для обхода ограничений узурпаторов. Простите, стоило вас предупредить сразу. Это электронное письмо, я его лишь распечатал.
Слова мага звучали незнакомо, но Теодор покраснел уже в момент указания на маггловские технологии. Ему стало очень неловко, и задавать уточняющие вопросы он поостерёгся, чтобы не показаться дураком.