— Это вполне естественно, мистер Нотт. Мы подготовили ряд сумм для вашего пользования и подготовки ваших сил.
В замок Теодор возвращался в смешанных чувствах. Он согласился на те предложения, что сделал ему Карамеди. Кэрроу были для него, особенно Амикус Кэрроу, естественными врагами в замке, чуждыми по интересам и выступившими агрессивно против него. Холодный взгляд мужчины часто обращался к нему во время трапезы, когда близнецы были в замке — они слишком близко сидели, чтобы Тео мог бы спрятаться от него.
Но большее… Теодор знал лишь одного человека, который бы мог выманить «лича», как Карамеди безжалостно именовал Тёмного лорда, смешивая его фигуру с нежитью, под удары магглов (с которыми надо было ещё договориться).
Это был преступник номер один, Гарри Поттер, и его миссия по уничтожению крестражей, завещанная Дамблдором. Выходило, что Теодору нужно было ему помочь.
Глава 117
На утреннее начало заседания в Визенгамоте Тео едва не опоздал. Смотритель Филч, отвечавший за открытие ворот Хогвартса для студентов по необходимости в замке отсутствовал, что было очевидным для Теодора фактом, но неочевидной стала необходимость получения разрешения лично у директора. Снейпа ему пришлось искать, и только отправка Патронуса помогла улицезреть злое лицо мужчины, который буквально выплюнул ему в лицо разрешение и поставил подпись на бланк произвольной формы.
Лишь после этого ему удалось отправиться в Министерство. Лестница была неожиданно перекрыта, а мраморная крошка в коридоре выглядела не просто осыпавшейся, но выщербленной. Тео опасливо косился на следы непонятных заклинаний и чар, оставшихся от столкновения, случившегося там, ожидая лифт.
В дверь зала он входил прямо перед полным мужчиной с окладистой бородой, ранее редко виденным на заседаниях. Он был лордом Верхнего Визенгамота, а лацканы его мантии украшала брошка в виде серебряной кисти винограда, сверкающая старинной магией. Теодор не успел дойти до лестницы, как мужчина протиснулся вперёд него с решительным и злым видом, прижимая к груди красный металлический ящик с антенной — колдорадио, как догадался Тео.
— УИЗЛИ! — громогласно проревел мужчина, потрясая ящиком в обеих руках. — УИЗЛИ, ТВОЮ МАТЬ МОРГАНУ!
Гомон лордов и пэров стих. Лорд Руперт, восстановившийся после событий на свадьбе, поднялся со своего места на верхних рядах.
— Что ты хотел, Харвейс? — громко спросил он.
— Какого хера твои племянники поджигают страну, а?! — лорд Харвейс вновь потряс красным радио.
— Что здесь происходит? — спросил протиснувшийся через образовавшуюся толпу лорд Яксли. — Что за митинг?!
— Милорд Яксли, вот! — тучный волшебник потряс своим колдорадио. — Уизли саботируют наши усилия к сохранению мира!
— Уизли? — глупо переспросил Яксли. — Какие Уизли?
— Те, которые моего сына головой в толчок макали! Сволочи эти! Я их узнаю, собак рыжих, и во сне! Вот, слушайте!
Он торжественно водрузил зачарованную технику на бортик места Персиваля, который счёл за лучшее отойти, и, приставив палочку, повернул пару раз. Из динамика спереди, закрытого латунной решёткой, зашипели голоса.
— …правы, мистер Бин! — сквозь шипение Тео узнал голос одного из близнецов Уизли! — Борьба с тиранией Пожирателей — святое дело каждого из нас!
— Скажу вам, мистер Пауэрс, — сквозь ещё более сильные помехи, добавил второй. — Я уверен, что эта гадюка забилась в самую глубокую нору, спасаясь там и пережидая, пока её бойцовые псы всё-таки справятся с лепреконовыми сыновьями. У него не хватает яиц, чтобы справиться с ними самому — он слишком боится за себя! Трус и подлец, прикрывшийся раболепием своих слуг, хрустальная пустышка!
— ПРЕКРАТИТЬ! — аж завизжал откуда-то сверху Рудольфус Лестрейндж. Вмиг, как чёрное облако, он оказался у подножия зала и совершенно по-маггловски ударил тучного лорда в лицо. Тот охнул и осел, схватившись за челюсть. — РЕДУКТО! РЕДУКТО!
Из его палочки аж сверкали искры. Лишь только разрушительные чары достигли корпуса радио, оно вспыхнуло магией изнутри и разлетелось на тысячу осколков, от которых Тео присел, прикрыв лицо руками.
— Запретить! Прекратить это! Яксли, сука! Повелитель узнает! — Лестрейндж бился в самой настоящей истерике, пока лорды вокруг спешно удалялись. Наконец, когда перед бывшим узником Азкабана остался лишь один Верховный чародей, белый, как мел, и даже несчастный лорд Харвейс уполз куда-то подальше, Лестрейндж злобно ожёг зал взглядом и быстрым шагом направился к дверям.
Спустя час в зал вошли дополнительые Пожиратели, трое, во главе с не скрывающим своего лица, спокойным и даже насмешливо умиротворённым Рабастаном Лестрейнджем. Одетый с иголочки в маггловского покроя костюм, со шляпой-федорой в затянутой белой перчаткой руке и тростью во второй, что придавало ему вид какого-то гангстера из маггловских фильмов, он дождался, пока Верховный чародей обратил на него внимание и остановил гневную речь пэра от Оксфорда о необходимости приструнить грязнокровок, что совершенно не таясь учились среди магглов в Оксфордском университете и то и дело колдовали, не соблюдая Статут Секретности.