Это была душная и пыльная работа, которую, однако, ему приходилось делать.
Проведя три вечера в библиотеке, Тео понял, что совершенно не желает связывать жизнь с историческими исследованиями, и даже подумывал было отказаться от выбранных метрик, но пересилил себя.
Компанию ему составляли Пакстон и Бэддок, неразлучно следовавшие за ним в свободное время.
— Теодор, а почему именно, ап-чхи! Газеты? — спросил Джим в первый же день, скрывая своё разочарование от того, в чём именно заключалась необходимость помочь.
— Во-первых, — несколько растеряно взирая на десятифутовой длины ящик каталога, ответил ему тогда Нотт, — газеты печатаются для того, чтобы их продать. В первую очередь — отправить тем, кто уже купил подписку, затем выставить на продажу в магазинах в магических кварталах городов. «Пророк» вообще почти все маги выписывают, у кого есть деньги, а «Квиддичист» — поклонники нашего спорта.
— Но мы ведь не узнаем, сколько каждого выпуска было напечатано штук, — хмыкнул Бэддок.
— Да, — согласился с ним Тео, нагнувшись и вытащив папку с подшивками «Квиддичиста» за семьдесят шестой год. — Но в этих газетах есть результаты матчей и количество зрителей. Колдографии, заметки с трибун, описание вместительности стадионов. Мы можем через многие факторы установить, сколько магов ходило на квиддич в прошлом, и сколько ходит сейчас.
— И что, за каждый год? — в унисон простонали мальчишки.
— Нет. Тридцать восьмой, пятидесятый, семьдесят… ну, например, шестой, восемьдесят восьмой и девяносто четвёртый, — перечислил года Тео. — Почему эти? До Гриндевальда и маггловской войны, после неё, до восхождения Тёмного лорда и после его падения, ну и уже последние года. В девяносто четвёртом же был пик интереса, Чемпионат мира приехал в Британию.
Какие-никакие данные им действительно удалось собрать, применив арифмантические навыки и некоторые хитрые чары. Для того, чтобы определить количество подписчиков — и, соответственно, примерный тираж газет, мальчишки предложили написать письма крупнейшим совозаводчикам Британии, но едва ли они могли поручиться, что те дадут ответ.
И только вечером в дождливый день ему пришла в голову отличная идея — когда в башню префектов поднялись перед заступлением в патруль райвенкловцы, префект шестого курса Шеттигар, едва ли не главный энтузиаст плюй-камней среди всей школы, и двое его сокурсников. Девушка и юноша, если быть точным. Луна Лавгуд и Рольф Скамандер, внук так-и-не-ставшего-директором магозоолога Ньюта Скамандера.
Эта пара была примечательна сама по себе. За Лавгуд никогда никто раньше не замечал никаких эмоций, которые можно было назвать «симпатией» и «привязанностью», свойственные девушкам её возраста. Джинни делилась с Тео переживаниями за подругу — они были друзьями с самого детства, ведь жили совсем рядом — что та казалась совершенно одинокой в замке и вне его. Всё поменялось считанные недели назад: Рольф был студентом Хогвартса вынуждено, именно его фигуру Тео заприметил ещё на праздничном пиру первого сентября (ну, насколько этот пир мог быть праздничным).
До того юноша был студентом школы где-то в Kytezh на просторах России, где скрывалась магическая школа Koldovstvorets, название которой Тео даже не пытался произносить целиком. Скамандер даже на вроде как родном для себя английском говорил с акцентом, поскольку его родители, младший сын Ньюта и какая-то славянская ведьма, поселились в глуши восточной Европы для того, чтобы изучать местную магическую фауну в девственных лесах.
Так рассказывал он сам.
Чем именно Скамандер смог растопить сердце ледяной Лавгуд, Тео не знал — парень был достаточно странным, носил на руках красные ниточки-обереги (совершенно не магические, это Тео видел буквально своими глазами) и странные деревянные ботинки (как раз-таки зачарованные от ступни и до голени), которые называл laptyami. Пока было тепло, вечерами он собирал вокруг себя заинтересованных райвенкловцев и рассказывал им о нравах в России, традициях и даже пел какие-то песни на гитаре, явно подражая каким-то знаменитым там исполнителям.
Арчи был в восторге от песни Kukushka, то есть, на человеческом языке, «Кукушка», и решительно заявил, что постарается съездить туда вместе с Золи. Тащить кузину из МАКУСА в не так давно ещё откровенно враждебную территорию русских варваров было неправильно, но отговаривать его Тео не собирался. Куда лучше с этим справлялся барьер.