— Гимн Элизия, — нисколько не смутилась Луна и запела. — Органон! О, Органон! О, о! О, Органон! Вся наша цель! Армагеддон! О, о! О, Органон!
— Представляю, как это будет звучать, когда запоют десятки, — пробормотал Блейз едва слышно.
Тео улыбнулся этой мысли и похлопал Луне. Редко широкая улыбка озарила её лицо.
На роль Руфуса однозначно утвердили Скамандера. Племянник главы Департамента международных отношений и внук магозоолога был достаточно весомой фигурой, чтобы красоваться на главной роли и не вызывать вопросов. Роль Гоал, иносказательной цели, девушки-волшебницы, которая из-за очередного неудачного плана Руфуса оказалась среди магглов на Депонии в беспамятстве, взяла сама Луна. Даже по описанию это подходило больше всего ей.
— А мне мама в детстве книги про Поттера подсовывала, — тихонько рассмеялась тогда ему на ухо Джинни. Тео согласился мысленно с тем, что отец Луны делал из целеустремлённого недотёпы (она сама его так описала) Руфуса образ принца — и даже увидел в лаптеногом Рольфе что-то схожее.
Прочие видные роли достались другим старшекурсникам. Энтони стал Клитусом, Арчи — Аргусом, разлучёнными близнецами Руфуса, а прочие роли распределялись самой Луной, как кто хотел. Поскольку сюжет на бумаге был лишь канвой истории, там можно было выдумать бесчисленное множество любых персонажей.
Поэтому на первую репетицию пришло больше сотни студентов.
Профессора Кэрроу даже не стали заморачиваться, и вечерний Трапезный зал без каких-либо проблем заняли студенты. Пока большинство смеялось с шуток, в избытке вставленных Луной в текст, Невилл отозвал Тео в сторону к квиддичистам и наиболее злым к Кэрроу ребятам, которые жаждали отмщения и действий.
— Какой у нас план? — спросил капитан гриффиндорцев Пикс.
— План? — тонко улыбнулся Тео. — Слушайте…
Гриффиндорцы с треском проиграли Хаффлпаффу. Буквально без каких-либо трудностей барсуки разгромили словно бы нарочно терявших командную работу гриффов. Профессор Макгонагалл, непосвящённая в планы студентов, выглядела разбитой таким поражением, а профессор Амикус Кэрроу лучился от удовольствия.
Его гнойная натура проявлялась изо дня в день всё сильнее. Старостам жаловались на оскорбления со стороны преподавателя, занижение оценок всем, кроме слизеринцев, а сами слизеринцы жаловались на то, какие мерзкие задания им даёт профессор. Шестикурсники были вынуждены рыться в Запретной секции, составляя рейтинги наподобие наиболее кровезатратных ритуалов, требующих принесение в жертву младенцев.
Тео знал наверняка, что в библиотеке замка не было книг на такие тёмные темы, поэтому в ответ на жалобу посоветовал Монтегю просто надиктовывать на белом коне любые мысли Прытко Пишущему Перу и сдать работу — Нотт был почти уверен, что Кэрроу даже не попытается читать эти опусы.
Сам он продолжал игнорировать существование в расписании занятий с Амикусом, вместо того заглядывая то и дело в Больничное крыло во время занятий Джинни там. Она посещала целительское искусство, и чары в любом случае были полезны. Принц обещался поставить экспериментальные зелья к середине ноября. Это было слишком поздно и едва ли помогло бы Нотту, если бы что-то пошло вопреки плана.
За неделю до Хэллоуина Кэрроу разродился ещё одним запретом. На этот раз все маггловские книги, пьесы, стихи и произведения попали под запрет. Он торжественно собрал в кучу во внутреннем дворике на сухой траве сотни книг из библиотеки замка, попавшие под объявленные рестрикции, и заставил туда после обеда выйти студентов. Многие проигнорировали его приказ, показательно фрондируя, но Тео на этот раз пошёл туда же.
Как бы ему ни было противно это признавать, на Слизерине среди младшекурсников были некоторые студенты, которые одобряли и поддерживали действия Пожирателей. Даже младший Флинт, отказавшийся колдовать Второе Непростительное на их сокурсницу с Хаффлпаффа, признавал Кэрроу больным ублюдком, а те, кто посещал Маггловедение, сходились в аналогичном мнении про его сестру.
— Сегодня для нашей школы наступает знаменательный момент! — провозгласил профессор Защиты от тёмных искусств. То есть, Тёмных искусств.
Одетый в чёрную мантию, он стоял на трансфигурированной трибуне в гордом одиночестве. Тринадцатилетние подростки выглядели бы рядом с ним комично, а больше Пожирателей в школе не было — это был не Визенгамот, где Яксли таскал с собой пятёрку боевиков, опасаясь воинов магических кланов, которые могли бы так же вернуть «традиционные» времена Славной Революции и отправить Яксли на тот свет по традиции, вслед за Стюартами.