— Я считаю, что мы делаем общее дело, — заговорил после краткого молчания Теодор. — Но наши взгляды отличаются. Не меньше, чем отличаются взгляды ирландцев и Шизоглаза на вопрос сопротивления.
— Шеймус постоянно просит меня в посланиях выступить и ударить Сам-знаешь-кому в спину, — усмехнулся Невилл.
«Шеймус». Ранее Финнеган предпочитал называться Симусом. На английский манер.
— Надеюсь, что это не побуждает тебя к действию, — вернул усмешку Тео. — Надо дождаться удачного момента. Я думаю, ты лучше меня знаешь, что делает Поттер и трое его помощников. До тех пор, пока они не справятся со своей задачей, какой бы она ни была, нам нельзя выступать.
— Знать бы ещё, когда…
— Мы будем ждать столько, сколько нужно, — отрезал Тео. — А если к маю ситуация не изменится, то тогда будем думать.
— Орден считает иначе.
— Значит, я постараюсь их переубедить.
— Не надорви убеждалку, Нотт.
Тео проглотил насмешку.
— Прекрати страдать муштрой. Не один я вижу, как ты заставляешь младшекурсников ходить тройками по вечерам. Сейчас нам никто не угрожает.
— Почему ты так решил? В школе что, кончились шкафы?
— Так найди их все и сожги. Это будет полезнее.
Тут уже промолчал Невилл, и Тео решил, что попал в яблочко, как Вильгельм Телль.
«Надо поставить к апрелю», — подумал он мимоходом.
Они расстались, вполне удовлетворённые друг другом. Теодор обмолвился, что принесённые им в Актон зелья, о которых Невилл уже, без сомнений, знал, были предназначены для защиты Хогвартса.
В ответ Теодор получил сведения, что миссис Пинкертон запечатала все контрабандные выходы в Хогсмид, кроме одного, что начинался у залы иероглифов, где стояла анфилада египетских колонн с магическими охранными иероглифами, что давно потеряли силу. Невилл назвал его «слизеринским», и Тео запомнил это название.
Словом, какое-никакое взаимопонимание у них вернулось, и это Теодора устраивало вполне.
Глава 129
Ноябрь близился к завершению. Это чувствовалось и по погоде, и по настроению. Многие мечтали о том, что на Рождество «всё» станет хорошо, но под этим «всё» каждый понимал что-то своё. Немногочисленные ирландские подростки надеялись, что дементоры, оборотни, тролли и великаны покинут многострадальный остров святого Патрика. Дети полукровок и уж тем более магглорождённые — о том, чтобы жить можно было не в постоянном страхе. Чистокровные — чтобы, наконец, можно было воссоединиться с многочисленными родственниками и друзьями, не то ушедшими в отряды Лорда, не то в подполье, не то оставшимися за Барьером.
Теодор ни о чём, как о подарке на Рождество, особо не мечтал. Пожалуй, ему было достаточно, чтобы бурлящий океан событий в Британии позволил ему войти в силу, чтобы оседлать этот хаос. Например, воспользоваться после окончания Хогвартса и взлететь на карьерные вершины, как побег Сириуса Блэка позволил взлететь Персивалю Уизли в личные помощники покойного Крауча-старшего.
И при этом он отдавал себе отчёт, что, пусть хаос и был лестницей возможностей, он так же мог быть разрушительным вихрем, что калечил каждого, кто стоял на его пути.
Неожиданностью для него стал вызов от директора, переданный в виде письма, пришедшего вместе с совиной почтой. Кроме Снейпа письмо прислали Уизли, решившие отчитаться за отсутствие бизнеса в последние месяцы. Прочитав их послание, Тео усмехнулся и щелчком в коридоре развеял его в пыль. Он и так догадывался, что дела у предприимчивых близнецов были не так плохи, как казалось, но налаженный ими способ заработка на перезачаровании старых артефактов был приятной новостью.
Послание Снейпа же стоило большего внимания. Он указывал каллиграфическим почерком своего пера, что желает видеть Теодора Нотта не позднее полудня в своём кабинете, и даже указывал путь — через кабинет Макгонагалл — и предлог обращения.
— Добрый день, профессор, — поприветствовал преподавателя Теодор, когда дверь гриффиндорского декана отворилась. В воскресное утро её не было на завтраке, а судя по виду, завтрак она предпочла шотландский — с хересом в кофе. — Могу я отвлечь вас на несколько минут?
— У вас какой-то вопрос, мистер Нотт? — уточнила Макгонагалл. Её седые волосы, в противоречие обыденному пучку, были распущены, и это придавало некоторой фривольности образу пожилой ведьмы.
— Да. Хочу проконсультироваться относительно темы неполной трансфигурации.