Миссис Уизли… то есть, Молли, с нарочито радушным видом разрезала стейк из лосося, в то время как Артур с изумлением распробовал десерт. Флёр то и дело кидала на них взгляды с читавшимся в них превосходством. «Семья есть семья», — меланхолично подумал Нотт. Этот конфликт, что тлел между родителями Уильяма и его женой, одновременно вызывал некоторое смущение и был забавен. Джинни поддерживала и брата, и его жену, и родителей одновременно, а Тео старался делать вид, что ничего не происходит все эти месяцы. И одновременно сожалел, что в его семье такая полузабавная вражда невозможно.
Ведь никого из его семьи, кроме леди Виктории и кузенов-Джонсов, не осталось.
Когда горячее было съедено, а гости опустошили вторые штофы французского вина, Уильям произнёс очередной тост и предложил развеяться на открытом воздухе.
Гости с оживлением восприняли это предложение. Молли не преминула заметить о духоте в помещении, а Люпин с вымученной улыбкой попросил разрешения закурить, за что был вознаграждён тычком от сопровождавшей его ведьмы.
— Мне показалось, или у неё были волосы другого цвета? — тихо шепнул Теодор своей спутнице, глядя на другую ведьму, у которой, как и у хозяйки, был весьма округлившийся живот.
— Это Тонкс, — пожала плечами Джинни, шепча ему в ответ. — Она метаморф.
Метаморфизм был редким даром, как слышал Тео. Метаморфы редко доживали до совершеннолетия, теряя свой рассудок из-за постоянных перемен внешности, но эта Тонкс (где-то он слышал эту фамилию, не у коронера ли?) была контрпримером. Нотт уважительно кивнул, постаравшись отогнать неприятные воспоминания от её однофамильца.
Джинни отлучилась в глубины коридоров Ракушки, а взгляд Теодора перехватил мистер Шеклболт.
— Кингсли, — слегка наклонил влево голову Теодор, обращаясь к подошедшему чернокожему колдуну. — Как вам кажется, кухня французов передаёт дух рождества?
— Этот… каплан — достойная дичь, но мне всё же милее традиционная фаршированная индейка, — дипломатично ответил колдун. — Составите мне компанию, Теодор?
Нотт покосился на коридор. Джинни там не было, и сослаться на неё он не мог. «Вовремя он», — подумал юноша.
— Конечно, Кингсли.
Они вышли на вечерний сырой воздух южной Англии. Задний дворик Ракушки содержал так же фруктовый сад с яблонями и грушами, несколькими диковинными деревьями, накрытыми куполом магии сверху, и спускался вниз пологим склоном к небольшому ручью в паре сотен футов.
Рядом с яблонями и грушами стояла ещё одна ель, наряженная мерцающими игрушками и увенчанная вифлеемской звездой. Старшие Уизли и Люпин что-то обсуждали рядом с садовыми качелями, на которых устроилась Тонкс, глядя в небо. Профессор Макгонагалл с вежливым видом беседовала с Уильямом и его супругой поодаль.
— Странно, что здесь нет ни лорда Руперта, ни Персиваля, — сказал, чтобы что-то сказать, Теодор. Он и сам знал ответ. Джинни говорила ему, что Персиваль, в виду близости к Яксли и прочим Пожирателям по долгу своей службы в аппарате Визенгамота, не хотел давать им даже повода уличить себя в связи с радикально настроенными по отношению к власти братьям. Лорд Руперт выглядел каждый понедельник так, словно одной ногой уже был в семейном склепе, и тоже наверняка не захотел бы испытывать себя на прочность вновь.
Даже Артур, даром, что не ставил свою репутацию ни в грош, не рисковал встречаться с Близнецами. Не говоря уже о тайне Рональда, которую он случайно узнал.
— Ничего странного, Теодор, — возразил ему Кингсли. — Ты живёшь только в Хогвартсе и временами выбираешься в Лондон, а мы здесь, в постоянном противостоянии силам зла, видим гораздо больше. Руперт всегда был труслив, и его внезапная смелость в этом году меня лично даже поразила. Немудрено, что им удалось его напугать. А Перси… оставь этой семье самой вылечить свои раны.
Нотт промолчал. Его уязвило указание на то, что он не покидал пределов замка.
— Ты написал неплохой материал. Я даже удивлён, но Ксено говорит, что это и правда ты писал. Правда?
— Мистер Шеклболт, у вас есть сомнения в том, что я могу быть автором такого исследования? — резче, чем стоило, спросил уязвлённый Теодор. Чернокожий маг усмехнулся.
— Значит, не обошлось без Карамеди, да?
— Мистер Карамеди находится за Барьером, — указал Тео. — А материалы я подготовил самостоятельно. Конечно, у меня был корректор, но его вклад незначителен.
— Корректор, значит… Уингер?
— Вам знаком этот человек?