— Профессор? — поприветствовал Нотт бывшего декана, который сидел за столом и работал с бумагами, не обращая внимания на двери.
— Мистер Нотт, — раздался бархатный голос Лестрейнджа слева, с места, где при Дамблдоре была стена. Та самая, о которую он когда-то приложился. — Я попросил директора Снейпа вызвать вас. Признаться, вы не очень обязательны.
— Простите, сэр, я отправился сюда, как только узнал, — повинился Теодор, повернувшись на голос.
Лестрейндж выглядел неважно. Его волосы были всклочены, а руки, сложенные на груди, слегка подрагивали. С момента их предыдущей встречи прошло два дня, и последствия происшествия в Атриуме Министерства, где погибло лишь двое, явно отразились на его состоянии и положении.
— Ко мне обратилась моя воспитательница, Мэри, — заговорил Лестрейндж, взяв лежавший рядом с собой мятый лист бумаги. — Она приглядывает за этим замком. Пока что ветер стих, и ей некуда улетать, она снабжает меня разными интересными новостями.
Теодор и до этого знал о том, что миссис Пинкертон следит за студентами, поэтому для него это было не в новинку. Он неопределённо пожал плечами.
— Должно быть, вы получаете удовольствие от школьных сплетен?
— Ещё какое, — плотоядно улыбнулся Лестрейндж. — Вы знали, что мисс Лаура Айронсмит с пятого курса Райвенкло беремена от мистера Гарольда Флинта с шестого курса Слизерина? Сейчас не достать лунного чая, ведь Барьер есть Барьер, и какой это позор для её семейства! Удивительно, не правда ли? Айронсмит будет вынужден выдать дочь за Флинта, и это ещё до СОВ!
О таких подробностях Теодор даже не слышал, и не смог сдержать удивления. Его брови поднялись вверх, пока мысли в голове костерили тупицу-Флинта, который был мастером хвальбы и не сумел освоить смазывающие чары, чтобы… избегать таких последствий.
— Или, например, пристрастие мистера Орантона с четвёртого курса Гриффиндора к сушёным экскрементам сов? А ведь его отец был в свои годы лучшим ловцом Лиги. Теперь он снова, хе-хе, ловит письма всяких опасных ренегатов.
Лестрейндж рассказывал эти вещи ровно, безо всякого бахвальства, но Теодору стало вдруг не по себе. Он и представить не мог, что Лестрейндж так углубится в тайны Хогвартса. Если вдруг его действительно ожидало столкновение с Пожирателями и Тёмным лордом… миссис Пинкертон нужно было убрать с доски ещё до того, как Флитвик сумеет доставить зелья Принца в замок.
Впрочем, это было вопросом в свою очередь. Согласится ли декан Райвенкло на такое участие.
— Занятные факты вы озвучиваете, мистер Лестрейндж. Или, я полагаю, вас вновь можно называть генеральный инспектор?
— Нет-нет, мистер Нотт. Сейчас я не планирую возвращаться к делам Хогвартса. Однако же, это послание заставило меня пересмотреть мои планы и прибыть сюда для беседы с вами. Что это, мистер Нотт?
Он передал ему мятый лист бумаги и вновь сложил руки на груди. Теодор развернул его и вчитался в написанные… нет, напечатанные опять совершенно немагическим образом, как тексты Уингера, на маггловской печатной машинке пункты.
«1. Недостаточная репрезентативность всех страт магического общества;
2. Избыточное доминирование отдельной страты («чистокровных» магов);
3. Недостаточная половая репрезентативность в органах власти;
4. Смешение ветвей власти: исполнительная, судебная и законодательная власть должны быть разделены;
5. Несменяемость выборных делегатов;
6. Избыточный контроль отдельной расы над финансовым сектором (инвестиции в иные продукты);
7. …»
Пункты продолжались до пятнадцатого, которым значилось «недостаточная верность присяге со стороны руководства сообщества». Чем дальше Теодор читал этот текст, тем выше был градус его удивления. Уже на третьем пункте он догадался, что это были те самые тезисы магглов, ответить на которые потребовал от него Кингсли, посулив деньги, но видеть это перечисление было так абсурдно, что Нотт аж улыбнулся.
— Что это за бред? — спросил он у Лестрейнджа. — Где вы это нашли?
— Это письмо было направлено в ваш адрес из Плимута. Лесной филин заводчика Орландо Бёрдингсона с номером на лапе триста четырнадцать дефис си, постоянно проживающий на его ферме в Ноттингеме, который относил в Плимут «Ежедневный пророк» для мистера Фишера, полукровки. Мистер Фишер числится в розыске за неповиновение аврорату при облаве на оборотней два года назад. Не находите странным?
— Честно говоря, не нахожу, — пожал плечами Теодор. — Мало ли птиц берёт в обратный путь письма? Выглядит так, будто бы это ещё один идиотский отзыв на мою статью в «Придире».