— Нелепица какая-то. Полоса защиты с троллем в школе, полной детей? — изумился Нотт. Джинни закивала в такт его словам. — Вам не кажется это глупостью?
— Теперь — кажется, — огрызнулся Поттер. — Скажи, Нотт, зачем был бы нужно Квиррелу продираться сквозь эту полосу?
Теодор задумался.
— Это звучит как какой-то ритуал, — наконец, сказал он. — Испытание разными стихиями, в результате которого происходит магическое усиление, а прошедшего ритуал до конца вознаграждает артефактом. Я единожды читал о таком, когда готовился к встрече своего Клуба, это славянские обряды… они готовили багатуров…
Тео осёкся. По глазам всех троих он видел, что они были бы не прочь послушать ещё о заседаниях Клуба самообороны.
— Ритуал, вознаграждающий артефактом, — сказал Поттер медленно. — В точку, Нотт. Угадаешь, что за артефакт?
— Откуда мне знать? — огрызнулся он. — Вы наверняка в курсе? Ну, отлично. Пусть будет диадема Райвенкло! Легендарные бесконечные знания, ответы на любые вопросы! Что, нет? Тогда… ну, камень Фламеля! Вечная жизнь, превращение свинца в золото!
Поттер и Грейнджер переглянулись.
— Что, я угадал? Постойте, точно! Вы же ещё тогда тащили из библиотеки книги про всё на свете… искали Фламеля, да?
Теодор сложил руки на груди, довольный собой. Джинни то и дело бросала на него заинтересованный взгляд. Если бы не парта, он бы положил ногу на ногу и откинулся на спинку, как будто бы в кресле, торжествуя.
— А как ты думаешь, зачем Квиррелу, — тихо-тихо, едва слышно, заговорил Поттер, — было искать Философский камень, вернувшись из лесов Албании?
— Леса Албании… чёрт его знает. Локхарт ничего не писал про эти места? Молчу-молчу.
— Ты ведь знаешь ответ, Теодор, — сказала вдруг Джинни, глядя прямо ему в глаза. Теодор тут же был вынужден с трудом проглотить заполнившую рот вязкую слюну. — И я знаю ответ.
— Вы что, хотите сказать, что директор Хогвартса пустил в замок последователя Тёмного лорда? — спросил Нотт и осёкся — он хорошо помнил метку Снейпа. — Вернее…
— Вернее, он сделал это для меня, — твёрдо сказал Гарри, поднимаясь со стула. Поттер подошёл к окну, обогнув Гермиону, и облокотился кулаками на подоконник. — Ты прав, Нотт, это был ритуал. Я стал сильнее, лучше колдовать, и чувствую силу и сейчас. Мой шрам болел тогда каждый день, когда я видел Квиррела, а в прошлом году и в этом едва ли чувствуется. Теперь я всё понял. Директор хочет, чтобы я сразился с Сирусом Блэком и победил его, не дав вернуть Волдеморта.
— Стоп, стоп, стоп, — прервал его Нотт. — Я на этих праздниках гостил у Лонгботтомов. Невилл ваш сокурсник, ну, вы знаете. Так вот, его бабушка сравнила нашу компанию с компанией твоего отца. «Вы как Поттер, Блэк, Петтигрю и Люпин, только не занимаетесь дурацкими шалостями».
— Она знала их?
— В магической Британии все друг друга знают! Либо родственники, либо соседи… вон, этот ваш Сириус Блэк близкий родственник мистера Уизли и его детей, — кивнул Нотт на Джинни, та покраснела. — Нам с тобой он более дальний родственник, кузен, — усмехнулся Тео. — Так что не удивляйся.
— Люпин говорил, что Блэк предал моего отца, — возразил, обдумав его слова, Поттер. — Он раскрыл какую-то тайну Тёмному лорду, а затем решил убить Петтигрю.
— Зачем? — спросил Теодор, не сильно задумываясь сам. Поттер резко повернулся к нему, а Грейнджер нахмурилась. — Зачем ему было убивать Петтигрю, если Тёмный лорд уже сгинул? Чтобы что? Родителей Невилла пытали безумные Пожиратели, потому что они считали, что авроры украли его тело — но никто не убил их. Понимаете? Я — нет.
У Джинни в кармане что-то издало писк и она, покраснев, достала рождественский подарок Теодора и постучала по крышке. Писк прекратился.
— Будильник, очень удобно, — пояснила она. — Спасибо, Теодор, это полезная вещь. Ужин начался.
Больше на встречи детективного клуба Теодор не попадал, хотя и невзначай после занятий раз в пару дней поднимался в тот самый кабинет. Чтобы как-то оправдать этот интерес перед друзьями, он забрал оттуда ветхий учебник, а потом два дня возился с чарами, чтобы вернуть книге первозданный вид, не повредив содержание. Это того стоило — Теодор несколько вечеров потратил на то, чтобы узнать, что бирюза и латунь вступают в магическое противоречие, а опалы хорошо подходят под вспомогательный концентрирующий контур.