Удовлетворившись его рассказом, Теодора посадили на лавку и вызвали Невилла. Тот рассказал похожую легенду, упирая, правда, на то, что слышал крики, а не портреты, но это можно было легко объединить.
— …Теодор остался там, а я поспешил вперёд, и передо мной Гарри выскочил наверх, обвинив Гойла в смерти директора.
Следующим вызвали Поттера.
— Директор и я… мы были вне Хогвартса, он готовил меня к сражению с тёмными силами, зная, что они придут, — храбро говорил шрамоголовый. Молния на его лбу сочилась тёмной магией Тёмного лорда. Теодор поймал себя на мысли, что он действительно мало чем отличался от диадемы Райвенкло. — Когда мы вернулись в Хогсмид, мадам Розмерта на улице указала на Чёрную метку и одолжила нам две метлы… мы добрались до Астрономической башни, и профессор успел спасти меня, затолкнув под лестницу и зачаровав там. Я слышал их разговор!
Он сбивчиво пересказал долгую беседу на крыше, где ослабленный директор словами распек и одержал триумф над каждым магом, потом рассказал, как на крыше появился Снейп, который попытался надавить на Дамблдора, чтобы тот выдал им Поттера, а потом Кэрроу приказал Гойлу убить директора.
— То есть Гойл был с ними? — уточнил следователь.
— Гойл был Пожирателем с лета! — возмущённо ответил Поттер. — Он весь год готовил к проникновению в замок! Он и Нотт!
— Клевета! — вяло ответил на это усталый Теодор.
По очереди свои истории (вернее, свою историю) рассказали Уизли, Грейнджер и Малфой. Они знали, что кто-то чинит в школе исчезающий шкаф, но в ночь нападения, когда Гермиона пришла к выводу, что на школу нападут именно в день отсутствия Дамблдора, на своём месте в комнате на восьмом этаже его не оказалось; пока в школе шли сражения они смогли вычислить, откуда пришли оборотни, и сожгли шкаф, чтобы не дать врагам ускользнуть.
— Шкафы… Уизли купили две пары шкафов Крауча, — словно бы между делом заметил Тикнесс, когда Рональд повторил эту историю за Малфоем и Грейнджер.
— Я лично видела эти шкафы в мастерской обоих мистеров Уизли, — веско заметила ему в ответ декан Гриффиндора.
— Профессор, — вмешался в их диалог министр, — а на балансе Хогвартса стояли эти шкафы? Сколько их вообще было?
Вскоре под взором зевающих школьников были приглашены разбуженные и доставленные перед очи комиссии в связи с происшествием миссис Флитвик и мистер Филч, которые по очереди заявили, что шкаф в наличном имуществе Хогвартса числился как неисправный, а Филч добавил, что именно что близнецы Уизли его пытались починить и даже засунули туда своего неприятеля из числа слизеринцев, что привело к его полудневному исчезновению и разбирательству на уровне директора.
Всё закончилось в половину седьмого утра, за час до обычного времени подъёма в замке. Министр встал и, откашлявшись, заявил.
— Итак, по итогам предварительного расследования, в школе налицо шесть убийств. Часть из них будет квалифицирована как самозащита, часть — как основание для судебного разбирательства. Всем причастным рекомендую ждать повесток в Визенгамот.
Теодор почувствовал некоторую дрожь. Если среди этих шести была смерть того вампира, что он сжёг… могло ли это обернуться проблемами?
***
Войдя в гостиную, Теодор, успевший выпить выданное мадам Помфри бодрящее зелье (чуть менее вкусное, чем то, что пил и поделился с ним Дамблдор в тот раз), увидел дремлющих вповалку студентов. Многие из них сжимали в руках палочки, намереваясь, видимо, с оружием защищать своих товарищей по факультету, кто-то сжимал подушки… Малфой, что зашёл вместе с ним, проскользнул вперёд и быстрым шагом скрылся в коридоре, нарочито громко хлопнув дверью.
Те из студентов, кто спал чутче остальных, тут же проснулись. Первой из них стала Трейси Дэвис, чьё опухшее от слёз личико и растрепанные волосы говорили однозначно о том, какие именно чувства её переполняли.
— Нотт! — воскликнула она с затаённой надеждой. — Ты один? Где он? Как всё прошло?
Её крики разбудили и других студентов. Кто-то тут же с напряжением направил на префекта палочки, кто-то сладко потянулся после сна. Вопросительных взглядов за мгновения стало гораздо больше, чем лишь одной Дэвис.
— Дэвис, — тихо заговорил Нотт, глядя в глаза только ей. — Я сожалею. Что бы ты не имела в виду — Тёмный лорд показал свою сущность вновь.
Он оторвал взгляд от холодеющей в ужасе девушки, ещё не знающей наверняка, что именно случилось, и обвёл гостиную взглядом.
— Сегодня ночью тёмные твари атаковали школу. Их пустили приспешники Тёмного лорда, чтобы воспользоваться паникой и отвлечь директора. Увы, им помогал один из нас. Один из студентов Слизерина.
Шепот, что пошёл по гостиной, замолк. Все ждали его имя.
— Неужели это Малфой? — крикнул, наконец, кто-то из третьекурсников.
— Нет, — ответил Нотт. — Это был Грегори, мой сокурсник. Пожиратели вынудили его совершить страшное преступление, и я лично слышал, как именно он применил Смертельное проклятье. Дважды.
Тишину можно было резать на куски.
— Первый раз он был успешен. Альбус Дамблдор мёртв.
— ЧТО?! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! КАК ЖЕ ТАК! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! УРА!
Криков было так много, что складывалось ощущение прорванной плотины — каждый студент в шоке стремился поделиться своими эмоциями с окружающими.
— Сонорус, — Теодор не желал дожидаться тишины. — Второй раз он попытался атаковать Гарри Поттера. Пожиратели Смерти бросили Грегори Гойла в замке, подставили его под удар. Они сбежали. Все, даже наш декан Северус Снейп, что пытался спасти Гойла от участия в смерти директора. Поттер отразил его проклятье и нанёс смертельный удар в ответ. Гойла больше нет.
Последние слова сорвались с его языка, словно сквозь слёзы — так и было. Лишь в этот миг Теодор Нотт понял, что человека, который невидимой тенью жил с ним в одной комнате на протяжении шести лет, ходил на те же занятия, смеялся над теми же шутками, сидел за тем же столом — что его не стало. И он, Теодор Нотт, был свидетелем его смерти.
Студенты шумели, кто-то призывал расправиться над Поттером, но взгляд Теодора был сфокусирован на одной лишь мисс Дэвис. Она беззвучно плакала, хватая ртом воздух, и обнимая себя за плечи. Панси Паркинсон, слышавшая его речь из коридора, увидела направление его взгляда и подошла к сокурснице, приобнимая её за плечи.
Это было ужасное горе.
— Эта ночь принесла ужасное горе. Вампиры и оборотни были насланы Тёмным лордом в замок. Вот цена его увещеваниям о чистой крови и верховенстве магии. Сегодня он добился своей цели — юный маг принёс себя на алтарь власти Волдеморта, — это имя он произнёс впервые так открыто и смело, сам испугавшись себе на миг. — Подарил свою жизнь ему, и в ответ получил лишь смерть. Пожиратели смерти, вот как они себя называют, — голос Нотта гремел в каждом уголке гостиной. — На деле они лишь сеют смерть вокруг себя. Я заклинаю вас вновь! Нас ждёт сложное лето, и за ним придёт не менее сложная осень. Прошу вас, не дайте завлечь себя и своих близких в чёрные сети Тёмного лорда. Дикси. Остальное вам скажет Министр.
Теодор пошёл вперёд, и перед ним студенты расступались, кто благоговейно, кто неприязненно, а кто и вовсе с вызовом глядя ему вслед.
***
Утренний Трапезный зал встречал недоумевающих школьников чёрными, траурными тонами. Все слышали и знали из сообщений деканов и старост, что на школу накануне напали, но основная масса студентов лишь догадывалась, что именно случилось. Слизеринцы к этой основной массе не относились — слова и вести Нотта мгновенно разлетелись по всем спальням, и едва проснувшиеся школьники писали домой новости и вести, обсуждали их друг с другом и строили теории.
Факультет лишился декана, а потому шестеро старост — семикурсники Перрис и Хортон, шестикурсники Нотт и Паркинсон, пятикурсники Монтегю и Паддингтон — ввели весь факультет стройной колонной, когда остальные уже почти все расселись.
На лицах слизеринцев читались разные эмоции. Теодор пропустил вперёд себя основную массу студентов, чтобы убедиться, что никто не отстал. Кто-то едва сдерживал слёзы, кто-то едва сдерживал себя от триумфальных улыбок. Многим было всё равно.