Наконец, смерть первого магглокровки, первокурсника, который разбился на метле, Тео не мог не связать в действительности с Пожирателями смерти. Он помнил мимолётное выражение страха на лице Кэрроу, которое тогда принял за реакцию на искореженное тело маленького волшебника, но если это они, Кэрроу, травмировали так же и того мальчишку… то он мог испугаться не травм погибшего райвенкловца, а узнавания его лица.
Чем больше Нотт об этом думал, тем больше ему хотелось кинуть такие обвинения в лицо. Он вспомнил подслушанный разговор о том, что Кэрроу считали Яксли своим противником среди приспешников Тёмного лорда, и… мгновенно решился использовать этот факт.
«Дорогой товарищ! Будет вам известно, что двое из ларца, вернувшиеся поразительных с гастролей за Каналом в старый замок, занялись антрепренерством и здесь. Уже на двое меньше студентов ходит на занятия — так очаровали их представления антрепренеров, что они выбросились из жизни. Думаю, вам будет это полезно. Нетопырь Трафальгара».
Следующим же утром, в Визенгамоте, это письмо он превратил в бумажный самолётик, спускаясь по лестнице, и самолётик остался на столе Яксли. В тот раз Яксли и Малфой всё же смогли продавить повестку, нужную себе — и весь день шёл спор о конфискации.
— Лордов Краучей, Милфордов, Блэков и прочих Прюэттов нет уже много лет! — ревел с трибуны в поддержку лорд Флинт.
— Мы знали примеры того, как сгинувшие рода продолжались! Лорд Роули, хотите лишиться места?! — ревел ему в ответ лорд Диггори.
К концу дня у Тео болела голова, а никакого решения так и не приняли. Да что там, гораздо более важные соглашения с гоблинами, которые смогли подготовить Буллстроуд и Скамандер, распространившие текст соглашения для визирования Визенгамота (хотя достаточно было подписи Тикнесса — но едва ли тому полностью доверял вознесшийся шотландец), не были даже рассмотрены.
Когда Тео вернулся в замок, его встретил, потрясая кулаками, гриффиндорский капитан Пикс.
— Это нечестно, Нотт! — ныл он. — Они перенесли наш матч! Мы не готовы к такому, это нечестно!
— Объясни, в чём твоя проблема? — вздохнул Тео. Головная боль едва отступила, а от криков Пикса в висках снова начало пульсировать.
— Вот!
Он протянул свёрнутый лист. Развернув его, Тео пробежался по строкам. «Извещаем… волей… заместителя… переносится… с командой… подпись: заместитель директора школы чародейства и волшебства Хогвартс Амикус Левиафан Кэрроу».
В начале года всю работу по составлению расписания Снейп возложил на Теодора, словно бы ради увеличения его нагрузки, но это были те обязанности, которые увеличили его собственную персональную значимость для студентов школы. В виду отсутствия префекта девочек, Панси вообще пыталась смешаться с обивкой кресла, чтобы ни в коем случае не попасть ни в какую историю, его фигура становилась единственной точкой возложения надежд для всех студентов в возникшем противостоянии с неприятными преподавателями.
И упускать свой авторитет Теодор был не намерен.
— Я разберусь, — вздохнул он, и, забрав с собой бумагу, прямо в одеянии для Визенгамота направился в сторону покоев Кэрроу.
Дверь туда была приоткрыта, и Тео не мог не воспользоваться этим. Вероятно, профессор Алекто, вновь проведшая весь день в Визенгамоте, тоже едва вернулась. Брат и сестра жили вместе — Тео мог лишь предполагать, что им, после многолетнего нахождения в Азкабане в одиночных камерах, окружённых дементорами, было некомфортно по-одиночке.
— …ксли дал мне понять, — жестко говорил женский голос, — что он в курсе наших бесплодных попыток. Поэтому забудь о своих планах до Рождества.
— Но, Алекто, — бормотал и неразборчиво мямлил в ответ мужской голос, — мы почти… нужен просто тот, у кого уже гормоны… я уверен, что на Сайман будет точка силы! К тому же мы… Снейпа не будет в замке, а власть у нас.
Теодор слышал не всё, но всё внутри похолодело. Это точно были Кэрроу.
— Даже если так, идиот! Я не Нарцисса, и не смогу спрятаться в своей комнате, чтобы никто не видел мой живот! Забудь об этом до Рождества, иначе Снейп расскажет и Повелителю!
Теодор услышал достаточно, чтобы сжать зубы. Он звонко цокнул каблуками по каменному полу и постучал в дверь.
— Профессор Кэрроу? — спросил он как можно увереннее, взявшись за ручку. — Старший префект Нотт.
За дверьми послышался какой-то шум, и дверь подалась на него. Отступив на шаг, он позволил ей раскрыться. Кэрроу в каком-то халате сидел за преподавательским столом, на котором хаотично были разложены книги, бумаги, фиалы с магическими жидкостями.
— Заходите, Нотт, — с неприязнью произнёс Пожиратель.
— Простите, профессор. Директор Снейп назначил меня распорядителем квиддичного турнира в вопросе расписания матчей в начале года… — начал было Теодор.
— Я теперь заместитель Снейпа, Нотт, — прервал его Кэрроу с гадкой ухмылкой, откинувшись на спинку своего стула. — И да, я перенёс матч гриффиндорцев на неделю. И да, у них не будет тренировок. Я хочу увидеть, как они проиграют этот матч, Нотт.
Теодор сжал губы.
— Можешь не кривить лицом, Нотт, ты и так баловень судьбы, — пухлые губы Кэрроу изогнулись в отвратительного вида улыбку. — Снейп даже не наказал тебя за второй провал кряду. А я наказал бы, Нотт. Если ты так любишь своих грязнокровок и сквибов, что готов вступиться за них… я посмотрел сегодня, что за ХЕРНЮ ты пишешь в своих черновиках… Повелителю не понравится, если он узнает.
Гнев охватил юношу. Он не мог представить, что Кэрроу падёт так низко, что решит в его отсутствие разворошить то, что хранилось в башне префекта.
— Вы мерзавец и подлец, Амикус, — бросил Нотт, не осознавая последствий. — Может, и моё грязное бельё разворошили?
— Твоё? Хорошая идея, — он мерзко облизнул губы. — Бельё твоей подружки… тоже было бы неплохо. Кстати, я запретил патрулировать коридоры по вечерам тем, кто не является префектом. Может, запретить что-нибудь ещё, а, Нотт? Проваливай, пока я этого не сделал!
Тео ничего не смог поделать, как действительно развернуться и уйти, сжимая приказ, что был выдан Пиксу, в руке. Это было откровенное объявление войны. Кэрроу хотел власти над Хогвартсом и… чего бы ещё он не хотел, это было прямо против интересов Нотта.
Глава 122
— Профессор, — поздоровался со Слагхорном Теодор, когда тот отворил дверь. Сибаритствующий старик пил огневиски после ужина, судя по бокалу в его руке.
— Мистер Нотт? Что-то случилось? — с недоумением поприветствовал его декан.
— В целом — да, профессор. Позволите зайти?
Нотт успел ознакомиться с вывешенными в его отсутствие на доске при Трапезном зале приказами Кэрроу, заместителя директора Хогвартса. Он действительно запретил патрулирование коридоров всем, кроме персонала и префектов, ограничил права квиддичистов и плюй-камнистов, запретив им доступ в ванную старост, и объявил о введении именного запрета на посещение Хогсмида на основании «профилактики противоправных действий».
В последнем списке значились многие, почти, если не все, студенты старших курсов каждого факультета, кроме Слизерина. Тео мог покидать замок по субботам в Хогсмид, а Джинни, Невилл, Артур или Энтони — нет. И всё это — за один-единственный понедельник, когда Теодора с самого утра в замке не было.
И всё это было ударом по репутации именно самого Нотта. Тот хрупкий статус-кво, когда студенты сами организовались, чтобы не допустить провокаций, разрушил сам Кэрроу, будто бы нарочно желая спровоцировать студентов на неприкрытую агрессию, неподчинение и бунт.
— Конечно, мистер Нотт, — по-прежнему недоумённо пустил его Слагхорн. — Будете?
— Огневиски? Спасибо, профессор. У меня к вам, на самом деле, всего один вопрос, — Теодор опустился на краешек стула, тогда как Слагхорн — обратно в своё кресло. — Не планируете ли вы в этом году вновь организовывать театр? — спросил он.